В Гар-дю-Нор нахожу телефон и пытаюсь дозвониться через оператора. Но я забыла все французские слова, что знала когда-то, а английский оператора оставляет желать лучшего. После нелепого диалога, множества ошибок, гудков и попаданий не туда меня соединяют с моим домашним номером.
Оператор просит «ле доктёр Винг», и я издалека, словно через всю толщу Атлантики, слышу голос девушки, которая сняла в поднаем нашу квартиру на лето.
– Его здесь нет. Он в Вене.
– Madame, le Docteur est à Vienne, – повторяет за ней оператор.
– Ce n’est pas possible! – кричу я, но этим мои знания французского исчерпываются. Оператор начинает что-то говорить мне, но я становлюсь еще более косноязычной. Много лет назад, когда была студенткой, я путешествовала по Франции и могла говорить на этом языке. Теперь я и по-английски говорю с трудом.
– Он должен быть там! – кричу я. Где он еще, если не дома? И что я буду делать со своей жизнью без него, черт побери?!
Я быстро перевожу разговор на старинного приятеля Беннета, Боба, которому мы на лето оставили нашу машину. Беннет наверняка в первую очередь связался бы с ним. Как это ни удивительно, Боб оказывается дома.
– Боб… это я – Айседора. Я в Париже. Скажи, Беннет там?
Слышу ослабленный расстоянием голос Боба.
– Я думал, он с тобой.
Потом тишина. Нас разъединили. Только тишина не абсолютно глухая. Я слышу звук океана – или только воображаю? Чувствую, как капелька пота стекает между грудей. Внезапно снова всплывает голос Боба.
– Что случилось? Вы что…
Тут какие-то помехи, потом тишина. Я представляю себе гигантскую рыбу, которая вгрызается в атлантический кабель. Каждый раз, когда рыба сжимает челюсти, голос Боба пропадает.
– Боб!
– Я тебя не слышу. Я спросил: вы что – поссорились?
– Да. Это долго объяснять. Это ужасно. Это все моя…
– Что? Я тебя не слышу… Где Беннет?
– Я тебе поэтому и звоню.
– Что-что? Я не расслышал.
– Черт. Я тебя тоже не слышу… Слушай, если он позвонит, скажи, что я его люблю.
– Что?
– Скажи ему, я его ищу.
– Что? Я тебя не слышу.
– Скажи ему, он мне нужен.
– Что? Ты можешь это повторить?
– Это невозможно.
– Я тебя не слышу.
– Просто скажи ему, что я его люблю.
– Что? Связь просто ужас…
Теперь нас окончательно разъединяют. Раздается голос оператора, радующий меня известием, что я должна 129 франков и 34 сантима.
– Но я ничего не слышала.
Оператор все равно утверждает, что я должна заплатить. Я иду к кассиру, достаю бумажник и обнаруживаю, что у меня нет франков – ни старых, ни новых[409]. Ах, эта морока – менять деньги, ругаться с кассиром, но в конечном счете я расплачиваюсь. Протестовать дальше – себе дороже.