Коготь сверкнул глазами, и я невольно попятился. Стена сзади не позволяла двигаться, но я с радостью вжался бы в нее целиком, сам стал бы камнем.
– Я честный разбойник, так и передай своему хозяину! Я зарабатываю свой кусок хлеба тяжким трудом и непомерным риском! Агенты Крипо много бы дали, чтоб знать, где я ужинаю. Но никогда не убиваю ради развлечения или каких-то туманных целей! Только в самом крайнем случае... А этот твой господин – ему не место среди людей!..
– Но... – я смешался окончательно.
– Никаких «но»! – Глаза налетчика сверкнули, и я как-то сразу поверил – будет нужно, этот человек легко переступит через чужую жизнь. Несмотря на заверения...
Вдруг зрачки его расширились, и он страшно прошипел мне в лицо:
– Уходи!
Я вылетел из кабинета, как пробка из бутылки. Вот так-так! Похоже, кто-то уже обращался к Лорду с подобным предложением. Похоже, налетчик меня с кем-то спутал, но главное – Коготь боится этого человека! Обижен, не хочет связываться – и боится. Кто же мог напугать отчаянного головореза, которому сам черт не брат? На сегодняшний день я знал только одного такого человека. Того, который очень легко льет кровь и уже присылал ко мне смертоносное крыло.
Я посидел еще немного с парнями Сундука и скоро стал прощаться, а перед уходом спросил как бы невзначай:
– Ганс, ты знаешь такое сообщество – «Спата»? Ребята дерутся на длинных ножиках...
– Ха, ты посмотри на морду нашего Рубца! Где, ты думаешь, он получил столь шикарный шрам? Всяко не в уличной драке...
Я вопросительно уставился на юношу, и тот согласно кивнул.
– Хочу вспомнить молодость, помахать клинком, размяться. Устроишь?
– Сынок, надо помочь моему другу! – пропищал со своего места пьяный Сундук.
Рубец кивнул еще раз:
– Завтра в два, у заброшенного цирка. Знаешь, где это?
Я знал. Хоть в чем-то сегодня да повезло...
* * *
Утро началось с совещания у господина директора. Я коротко, по пунктам доложил о своих архивных изысканиях и обозначил выводы. О крыле и посещении пивной я не сказал ни слова.
Директор глубокомысленно выслушал, потом благословил мой дальнейший план действий – продолжить работу в архиве и Музее, покопаться в полицейских картотеках (всякое содействие, Мартин, вам будет оказано!) – и отпустил меня с богом.
Ева слушала доклад с серьезным видом, кивала, и из кабинета мы вышли вместе. Как только дверь захлопнулась, она прихватила меня под локоток и жадно заглянула в глаза.
– Ну же, Мартин! Я надеюсь, ваши действия не ограничились тем, что вы поведали этому напыщенному болвану?
Я вновь почувствовал запах восхитительных горьковато-терпких духов, увидел эти удивительные глаза, взирающие на меня умоляюще и требовательно, и в груди что-то дрогнуло. Сегодня она собрала волосы в хвост, смещенный по нынешней моде к правому уху, и это придавало ей вид задорный и совершенно юный...