Эвери уставился на него.
– И это всё? – изумился он. – Ты дал мне столько же за то, что я обжег эту сучку!
Я тронула бедро и почувствовала мясистый шрам, оставшийся после того случая. И он оценил это в двадцать ударов палкой?
– Эвери, не лезь!
– Ну нет! Из-за него мы могли попасть за решетку, возможно, в камеру смертников. И ты даешь ему двадцать ударов? – Он отшвырнул Десмонда на песок и поднялся. – Он едва не разрушил все, над чем ты трудился тридцать лет. Он не хочет называться твоим сыном, он отвернулся от тебя!
– Эвери, я сказал…
Эвери достал что-то из-за пояса, и уже не имело значения, что там сказал ему отец.
У него в руке был пистолет.
– Все достается ему! – закричал он, указывая пистолетом на брата. – Твой миленький Десмонд… Он даже не помогал тебе обустраивать Сад, а ты так им гордился. «Бабочки любят его», «он не причиняет им вреда», «он их понимает»… Кого это волнует? Я тоже твой сын, старший сын. Вот кем ты должен гордиться.
Его отец поднял руки и уставился на пистолет.
– Эвери, я всегда тобой гордил…
– Нет, ты всегда был в ужасе от меня. Даже я могу заметить разницу.
– Эвери, прошу тебя, положи пистолет. Такому здесь не место.
– Такому здесь не место, – передразнил Эвери отца. – Ты говорил так обо всем, чего я хотел!
С тяжелым, болезненным стоном Десмонд перевернулся на спину и приподнялся на локтях.
Раздался выстрел.
Десмонд вскрикнул и снова повалился на тропу. Задранная футболка мгновенно пропиталась кровью. Садовник захлебнулся криком и бросился к сыну. Вновь прозвучал выстрел. Он упал на колени, схватившись за бок.
Я перепоручила Кейли Данелли и знаком велела спрятаться за камень.
– Сидите здесь, – прошипела я.
Блисс схватила меня за руку.
– Он того стоит?
– Может, и нет, – призналась я. – Но он позвонил.
Блисс сокрушенно покачала головой и выпустила меня. Я побежала к Десмонду. Практически добежала, но Эвери схватил меня за волосы и оттащил назад.
– А вот и сама сучка, маленькая королева Сада…
Он с такой силой ударил меня пистолетом, что в ушах зазвенело и по щеке потекла кровь. Эвери отшвырнул пистолет, повалил меня на колени и стал расстегивать ремень.
– Что ж, теперь я король Сада, и ты выразишь мне свое почтение.
– Сунь, только попробуй, – и я отгрызу тебе его, – прорычала я, и Блисс тоже что-то прокричала из-за камня.
Эвери снова ударил меня, а потом еще раз. Занес руку для следующего удара, но его остановил голос Назиры:
– Сирены! Слышите?
Я ничего не слышала – у меня в голове стоял колокольный звон. Но некоторые из девушек соглашались с Назирой. Сложно было сказать, то ли они пытались отвлечь Эвери, то ли в самом деле что-то слышали.