— Я сделала все, что ты говорил… — Надежда перехватила рукой шарф, но тут же чьи-то волосатые пальцы вцепились в полы ее плаща. — Кроме того… Колю и Настю оправдает любой суд… Я достала справку, что Коля лунатик, а в той машине, в которую они с Настей укладывали кирпич, не было двигателя.
Я удовлетворенно кивнул. Подобная подготовка кражи была бы в духе начавшего суперменствовать Коли.
— А этот… — палец адвоката ткнул в груду серых папок в углу, под которыми угадывались контуры человеческого тела. — Этот пришел ко мне вчера сам… Можешь забрать его, сестричка. На этот раз навсегда.
Надежда хотела сказать что-то еще, но на помощь противодействующей стороне прибыли свежие подкрепления. Адвоката осторожно оторвали от пола и вынесли в коридор. Но, даже потеряв почву под ногами, Надежда продолжала отчаянно сопротивляться. Дверь в кабинет захлопнулась. Когда утробное, женское рычание сопровождаемое топотом кирзовых сапог, наконец, удалилось в конец коридора, оттуда вскоре донеся крик чем-то очень похожий на рев раненого в первопричинное место слона.
Светлана вздохнула.
— Дал Бог сестричку, черт бы ее побрал.
— Вы очень похожи, — заметил я.
— Не заговаривай мне зубы. Ты все-таки помирился с ней. Но позавчера решил убедить меня в обратном.
Я промолчал. Как говорится, улики были на лицо и это лицо — точнее говоря, моя физиономия — в данную минуту имела не только лукавый, но и весьма удовлетворенный вид.
Вопли в коридоре стихли. Глядя на дверь, Светлана сунула в рот очередную сигарету.
— В этом вся наша беда… Мы никогда не умели поделить с сестрой мир точно пополам, — Светлана поднесла к сигарете зажженную спичку. — Ну-с, подследственный, продолжим разговор?
— Ты о чем, Света?
— О том же самом что и раньше. Ты собираешься идти в тюрьму или решил немножко поупрямиться?
— Я решил поупрямиться, — вежливо сказал я. — Но меня можно понять, только что я узнал, что Коле и Насте ничего не грозит.
— Ну, допустим, что это всего лишь гипотеза моей разгоряченной сестрички. Кроме того, не советую тебе забывать, что дело твоей жены еще не закрыто. Если она получит даже условный срок, это поможет ей осознать, что такой замечательной женщине не стоило связывать жизнь с таким как ты. Я уверена, позже она сама скажет мне спасибо.
— Это слишком жестоко с твоей стороны, — снова очень спокойно сказал я. — Я честно обменял дело о Рае на свое чистосердечное признание.
— Ты?.. Честно?
— Докажи что нет.
— Мы не в суде.
— К твоему счастью. Впрочем, ладно, что ты хочешь?
Дверь в кабинет тихо приоткрылась и тут же захлопнулась, словно выпустила бестелесное привидение. Светлана замолчала и принялась рассматривать свои руки. Я посмотрел в угол кабинета. Гены там уже не было. Судя по всему, он решил выйти, не привлекая нашего внимания, и воспользовался для этого способом, с помощью которого мужественные разведчики пересекают линию фронта.