Письмо было подписано иероглифом «жэнь» — девятым циклическим знаком[1]. Это была условная подпись.
От второго письма остался только обрывок. Письмо было анонимным. Текст состоял из иероглифов, вырезанных из газет и наклеенных на бумагу.
«…смертный приговор будет приведен в исполнение. Тебя не спасет ничто: ни замки и запоры, ни молитвенные бумажки и заклинания, ни телохранители и полицейские, даже весь гарнизон Гонконга с пушками и аэропланами. Объявляем — с наступлением полнолуния ты будешь казнен. Взирай на луну и считай оставшиеся часы».
Вэй посмотрел на Яна. Потом строгим голосом спросил:
— Читал это?
— Нет. Как только увидел эти листочки, сразу же побежал к вам.
— Первое письмо не имеет отношения к нашему делу. Не представляет никакого интереса. А второе довольно интересное. — Вэй сдержанно улыбнулся. — Ты оказался прав.
Он протянул обрывок письма Яну. Тот, прочитав, тряхнул вихром.
— Значит, все-таки убили. Я так и думал.
Он подошел к окну и отодвинул штору. Ночное небо было совсем чистое. Над Коулунским полуостровом блестела круглая луна. Вэй засунул в карман конверт с кусочком желтого шелка.
— Казнь состоялась вовремя — полнолуние, — торжественно произнес Ян. Кто-то проник сюда и вышел отсюда. Убийство в закрытой изнутри комнате.
Вей набрал номер телефона и, почтительно наклонившись, сказал в трубку:
— Докладываю. Нашел письмо, в котором Фу предупреждают, что он будет казнен. Что? Убийство, вероятно, было совершено между двумя и пятью часами.
Положив трубку, Вэй сказал:
— Приказано искать убийцу. Действуй.
3. Расследование
Секретарь Лян показал, что письмо на желтом шелку принес китаец средних лет, с платиновыми зубами и в зеленых солнечных очках. Это было недели за две до кончины старика Фу.
А письмо со смертным приговором, вероятно, пришло по почте. О нем старик ничего не сказал секретарю. Но о других письмах говорил: в последнее время на имя Фу пришло несколько анонимных писем с угрозами. Эти письма очень напугали старика.
Больше ничего интересного секретарь не знал. Допросы телохранителей тоже ничего не дали. Дело не продвигалось вперед и у инспектора Фентона убийцы и похитители трупа не оставили следов.
— Полиция в Гонконге часто бывает бессильна, — сказал Вэй Чжи-ду. Ничего у нас не выйдет. Расследование надо прекратить, а дело сдать в архив с надписью на обложке: «Преступники не обнаружены».
Узнав от Яна, что Вэй Чжи-ду уже совсем пал духом, хозяин гостиницы сказал:
— А он, пожалуй, прав. Если не поймали сразу, то теперь уже ни за что не поймают.
Ян вздохнул:
— Господин Вэй с самого начала не проявлял интереса к этому делу. Приходишь докладывать и видишь, что он думает о чем-то другом… Кто интересуется расследованием, так это господин Шиаду.