Мамонт тем временем уже был в сторожке, где скрутил дремлющего второго охранника. Тот был в такой же униформе, как и пузан, но гораздо более внушительного и спортивного вида, а его пояс оттягивала кобура с пистолетом «ИЖ-71» – аналогом пистолета Макарова с заниженными характеристиками, производящимся специально для частных охранных структур.
– Чего вас столько сторожей на одну избу? – спросил Шатун, затолкнув пузатого в сторожку.
– Я сауну охраняю, – пояснил тот. – Димон – личный телохранитель братьев.
– Сколько в бане народу? – спросил Шатун. – Не томи, иначе я тебе коленную чашечку прострелю.
– Братья Чешкины, – тут же затараторил пузатый. – И еще один телохранитель.
– Как губернатора их стережете.
– Денег мешки наворовали, вот и изгаляются, – с неожиданно прорвавшейся злостью встрял в беседу сидящий на полу телохранитель Димон.
Охранников оперативники заперли в кладовке, пригрозив застрелить, если те начнут чудить. Перед этим отобрали мобильники, для надежности сковали их же наручниками.
За дверьми бани скучал еще один боец ЧОПа. Мамонт, не мудрствуя лукаво, отключил его ударом ладони по голове и освободил дорогу.
В предбаннике сидели два отожравшихся, распаренных хряка, похожих друг на друга, – судя по всему, это и были братья Чешкины. Длинный дощатый стол радовал глаз изысканными яствами, красной рыбой, икоркой, пивом.
Завернутый в простыню, как древнеримский патриций в тогу, хряк поднял мутные глаза на Шатуна и оживился:
– Чего, братан, телок привез? Как заказывали – троих?
– Будут тебе и телки. Будет и музыка на похоронах. – Шатун вытянул вперед руку с «Кипарисом». – Ну что, товарищи буржуи, будем разговаривать?
Разговаривать братья Чешкины почему-то не хотели. Они как-то легкомысленно восприняли угрозу огнестрельным оружием. Сперва качали права в стиле «вы, шныри, на кого наехали». Угрожали братвой, милицией и прокурором – всеми вместе. В итоге Мамонт подошел к столу, ударом кулака разломил его крышку на две части и осведомился:
– Ну что, свиноты? Кого первого урыть?
После чего установился прекрасный психологический контакт. И братья наперебой выдали все, что знали.
Выяснилось, что бывший прапорщик действительно выцыганил у них очень приличную по провинциальным меркам сумму, пообещав, что она вырастет в два раза минимум. Когда денежное дерево в стране дураков не взошло, возник закономерный вопрос – когда будут возвращены деньги? Сами братья с Жавиным связываться не стали, перепоручив это суетное дело своей бандитской крыше. Судя по всему, этот город задержался в девяностых с блатными понятиями, дележками крыш и прочими атрибутами свободной жизни. И вопросы все решались здесь через братву, что на основной территории России давно не практиковалось.