Евгений Анатольевич похлопал его по крутому боку и что-то пошептал. Но в отличие от Серого волка, который тут же стал расти и стал прежним Серым волком, у Кита ничего не изменилось. Как он был с лапами, так и остался.
– А… а… простите, Евгений Анатольевич… – заикаясь, проговорил Кит. – Как же я… с лапами?!
Евгений Анатольевич засмеялся.
– А как же ты без лап до своего моря-океана доберешься? Прикажешь тащить тебя на руках, такую громадину? Вот доберешься до моря-океана, нырнешь – и исчезнут твои лапы.
– Мудр! Евгений Анатольевич мудр! – благоговейно произнес Серый волк.
– А пока нас с острова через озеро перевезешь, – сказал Евгений Анатольевич Киту. И посмотрел на Настю: – Что, может быть, как подожгла, так и погасишь?
Вода в озере и в самом деле, как Настя подожгла ее, так до сих пор и горела.
– Ой, прошу прощения! – воскликнула Настя. Наставила волшебную палочку на воду и повелела: – Погасни!
Вздымавшиеся к небу языки пламени осели, прижались к самой воде и исчезли.
– Прошу! Я готов, – качнул своим большим черным телом Кит.
Он мчался по озеру со скоростью ракеты. И только оказался на берегу и все сошли с него, рванул к своему море-океану – деревья на его пути только затрещали.
Из леса им навстречу, покачиваясь от усталости, вышел Верблюд. Но увидев их компанию, так и взвился в воздух, словно ничуть не обессилел, убегая от Короля-обжоры с Главным министром.
– Победа! Ура, победа! – кричал он, взмахивая крыльями так, что, казалось, начинается буря. – Да здравствует волшебница Настя! Евгений Анатольевич Кощей бессмертный освобожден! Варвара Ивановна Баба яга освобождена!
– Полегче, полегче с Кощеем бессмертным и Бабой ягой, – сказал Евгений Анатольевич. – А то вот оставлю тебя с крыльями.
– Нет, нет! – моляще сложил крылья Верблюд. – Простите меня! Я не хотел вас обидеть. Не оставляйте меня с крыльями. Я Верблюд, не птица. Снимите их с меня прямо сейчас же. Простите!
– Ну то-то же, – удовлетворенно проговорил Евгений Анатольевич. Положил на Верблюда ладонь, прошептал несколько слов, и крылья у Верблюда стали уменьшаться, уменьшаться, и от них не осталось и следа. Словно их никогда и не было.
– Какое счастье! Какая радость! – Верблюд чуть не танцевал. – Я снова такой, каким меня создала природа! Хочу скорее к себе в пустыню, на свою родину!
Евгений Анатольевич улыбнулся:
– А кто же тебе мешает прямо сей миг туда и отправиться?
– Да? Я могу? Прямо сей миг? – Казалось, Верблюд сейчас взлетит и без всяких крыльев – столько в нем было энергии, никак не скажешь, что минуту назад он выбрел к ним из леса, еле волоча ноги. – Тогда все! Всем привет! Я помчался!