И он понесся через лес на свою родину – как если бы летел без крыльев.
– А Цветок-невольник? – спросила Настя у Евгения Анатольевича. Ей как-то особенно больно было за Цветок-невольник. Такой красивый – и служить своей красотой этим прохиндеям Васе Петрову Королю-обжоре и Пете Васину Главному министру. – Его мы расколдуем?
– А как же, – отозвался Евгений Анатольевич. – Всех расколдуем. И Цветок-невольник непременно. Эй, ты где там? – позвал он Цветок-невольник.
И тут же, едва у них не под ногами, чуть в сторонке, в траве появился Цветок-невольник.
– Я здесь. Я уже давно здесь. Жду своей очереди. Жду не дождусь. Знаете, как тяжело служить злу. Прости меня, Настя.
– Я прощаю тебя, – сказала Настя.
– Ладно-ладно, раз Настя прощает, и мы прощаем, – сказал Евгений Анатольевич. Нагнулся к Цветку-невольнику, дотронулся до него и что-то прошептал.
В Цветке ничего не изменилось, как это было с Серым волком, с Верблюдом. Как лепестки его играли ярким красно-фиолетово-голубым цветом, так и играли, как стебель держал его головку, словно прекрасную чашу, так и держал, но вдруг от Цветка пахнуло чудесным ароматом. Раньше Цветок был просто красивым, однако без всякого запаха, словно мертвый, а теперь он так и заблагоухал. Настя захлопала в ладоши:
– Он больше не Цветок-невольник! Он теперь просто Цветок! Как хорошо!
– Что же, – проговорил Евгений Анатольевич, – раз хорошо, значит, пора отправляться домой. Бабушка ведь, наверное, уже заждалась?
Вместо Насти ответил Чур-чур.
– Заждалась, как не заждалась, – прокашлял он. – Может, даже уже и сердится.
– Ну, мы тебя быстро домой доставим, – сказал Насте Евгений Анатольевич. – Вызывай ковер-самолет, – посмотрел он на Чур-чура.
Чур-чур загудел электросваркой, потом затих и снова загудел – теперь двумя электросварками. Потом произнес с запинкой:
– Понимаете ли, Евгений Анатольевич… ковра-самолета больше нет.
– Как нет? – изумился Евгений Анатольевич.
– Моль съела, – ответствовал Чур-чур.
– Так-так… – протянул Евгений Анатольевич. – Хорошо же ты следишь за вверенным тебе хозяйством. Давай тогда ступу Бабы яги, полетим в ступе.
Из разноцветного Чур-чур сделался сплошь красным.
– Ступы, видите ли, Евгений Анатольевич, тоже нет.
– А ступа-то куда делась? – еще больше изумился Евгений Анатольевич. – Тоже моль съела?
– Нет, ступу не моль. Ступу жук-древоточец.
– Да-а… – У Евгения Анатольевича, похоже, пропали все слова. – Весело, вижу, вы тут без меня жили.
– Это мне пришлось их уничтожить. – Настя сочла необходимым взять вину на себя. Нечестно было подставлять под удар Чур-Чура. Все же это она наслала и жука-древоточца, и моль. – Когда за мной гнались Король-обжора с Главным министром.