— Хорошо, слушаюсь!
— Итак, товарищи, еще раз ознакомьтесь с нашими планами, разделите между собой обязанности, а я иду к имаму.
— Товарищ командир, — остановил Карима его помощник Берди, — кишлачный имам действительно хороший человек, но не лучше ли сначала поговорить с кузнецом Али? Он тоже высказывал пожелание побеседовать с вами об этом.
— Прекрасно! — воскликнул Карим. — Вот вместе и пойдем!
Вы знаете его дом?
— Конечно, знаю.
Кузница находилась во дворе дома Али. В этот день ему пришлось закрыть ее раньше обычного, еще до вечерней молитвы: в кишлаке ожидали нападения отряда Махсума. Нападение, как мы знаем, было отбито, воины Асада бежали, красноармейцы разошлись по своим местам, и Али разрешили снова открыть свою кузницу.
Вот он и сидел у пылающего горна, работал при свете висячей лампы, которую сам смастерил. По заказу Карима он должен был вместе с подручным к завтрашнему дню сделать сто пар лошадиных подков.
С треском выскакивали и рассыпались огненные искры из пылающего кузнечного горна.
Дважды за вечер Али протирал закоптившееся стекло от висячей лампы, и она ярко освещала не только кузницу, но и площадку перед ней.
Ловко работая длинными кузнечными щипцами, Али вытащил из горна кусок раскаленного железа, положил на наковальню и стал бить молотом. Искры так и сыпались. От жара у Али раскраснелось лицо. Несмотря на седину, посеребрившую всю голову, руки его работали с прежней мощью, удары по наковальне говорили о не покинувшей его энергии, о большом опыте и умении. Хотя капли пота становились все гуще на его изрытом морщинами лбу, он работал не покладая рук.
Подле кузницы, на небольшой суфе, вечером обычно собирались односельчане, и пожилые и молодежь, беседовали о событиях дня, просто болтали, шутили, смеялись… Но в этот вечер суфа пустовала. Всех напугала стрельба, разогнала по домам… Да и сам Али сегодня не хотел отвлекаться, у него была срочная работа.
Али был поглощен работой, когда в кузницу вошли Карим и Берди. Али отложил молот в сторону.
— Здравствуйте, здравствуйте, — ответил он на их приветствие. — Добро пожаловать! Извините только, у меня беспорядок… Усадить вас даже некуда.
— Ничего, — сказал Карим.
— Мы, дядюшка, пришли к вам за советом, — сказал Берди. — Паренек пусть закроет двери и идет домой.
Если что понадобится, я сам сделаю.
— Спасибо, спасибо, — пробормотал Али, крайне удивленный тем, что нужно закрыть кузницу. — Значит, прервать работу?
— Да, — сказал Карим, — вы ведь устали, наверное…
Тем временем подручный кузнеца закрыл по его указанию дверь. Карим, примостившись на каком-то ящике, сказал: