Отвела перепуганный взгляд от красивого мужского лица и встретилась с глазами Кайра. Он чуть приподнял брови, безмолвно спрашивая о причинах моей реакции на его начальника. Уголок губ дернулся в насмешке, словно говоря: «Я предупреждал». И от этого стало еще хуже. Теперь щеки заливала краска стыда. Этот гад купил меня для собственного удовольствия, разрушив нашу с отцом жизнь, а я засматриваюсь на красивую внешность, представляя его обнаженным. Раньше первым делом подумала: «У меня Никита есть!», а теперь даже этого не могла сделать. Друга больше не было. Точнее сказать он был, где-то там, в далеком прошлом, когда можно было доверять друг другу, быть влюбленной в простого парня и оттягивать момент сближения, наслаждаться этим и предвкушать развитию романа. Но теперь этому не бывать никогда.
— Рита, Кайр, стол накрыли, — вырвал из задумчивости голос Радова.
Опять его манеры абсолютно безупречны. Как хозяин дома, он пригласил разделить с ним трапезу. Мы с отцом всегда проще относились к приему пищи, особо не переживая если кто-то из нас опаздывал к столу или совсем забывал об этом.
Люся и Леночка накрыли стол и оставили нас, скрывшись в кухне. Мы заняли понравившиеся места, причем Радов, как воспитанный человек, придвинул мне стул и только после этого устроился сам. Кайр все время посматривал на нас, но от комментариев воздерживался. Впрочем, с ненужным возбуждением к человеку, купившим в моем лице любовницу, уже справилась и спокойно принялась за обед, который помогала готовить.
— Господин Радов, могу я взять машину? Я хотела съездить к отцу в больницу, — закончив обед, спросила хозяина дома.
Он встретился со мной взглядом, его глаза нехорошо прищурились, и по коже пробежался холодок.
— У вас было время, — недовольно процедил сквозь зубы мужчина.
— Я поздно проснулась, — зачем-то принялась оправдываться я, — потом на кухне помогала.
— Этого делать не следовало. Я плачу за это совсем другим людям, — от его напоминания вспыхнула негодованием.
— Посещения в больнице разрешены после обеда, — постаралась сдержаться и не высказывать свое неудовольствие, стараясь напомнить, что об условиях договора знаем только мы двое, и совершенно не обязательно посвящать в подробности остальных, — Отцу не разрешают держать при себе телефон.
— Мне нужно в город, так что я сам вас подброшу, — нехороший взгляд продолжал прожигать меня, но слова и тон, с которыми он отозвался, совершенно не соответствовали ему.
— Не нужно, я сама… — попыталась запротестовать.
— Так будет проще, — отмахнулся Радов на мои возражения, — Кайр, ты сегодня ночуешь здесь?