Прыгнув на пол и чудом удержавшись на ногах, Маша оказалась в полуподвальном помещении, где стояла невероятная вонь, смешанная с резким запахом дезинфекта. Дом подвергался тотальной дезинфекции, но даже это не перебило запаха нечистот, слоями громоздившихся на полу. Ступая осторожно, как по минному полю, Маша добралась до двери и вышла к лестнице, ведущей наверх. От запахов, царящих в подъезде, у нее мигом разболелась голова, — но спасительный пузырек с таблетками всегда при ней. Нашарив в сумочке ключи, девушка зашла в злополучный коридор, где, как она уже знала, произошли убийства.
Коридор был пуст. Геннадий говорил, что жильцов отселили, но Маша все равно тревожно прислушалась — а вдруг кто-то влез сюда, вот как она сейчас? Но вокруг было тихо, и Маша, открыв дверь квартиры Олега, юркнула внутрь и заперлась на все замки. Никто не станет искать ее здесь, и она сможет передохнуть и решить, что же делать дальше. О том, чтобы вернуться, речи быть уже не может. Она сумела вырваться из ужаса, наполнявшего ее жизнь многие годы, и только теперь поняла: все, больше она никому не позволит вертеть своей жизнью!
Она стояла в квартире Олега и чувствовала, как горят уставшие ноги. А на каблуках она бы и вовсе не доковыляла сюда.
— Ну, ничего.
Маша прошла в ванную и вымыла руки. После пересечения грязного подвала она ощущала необходимость принять душ и постирать одежду. Голова болела все сильнее, но эта боль вполне привычная, за последние годы голова болела часто, дело поправимое, нужно просто выпить таблетку. Вот он, пузырек с лекарством, — красно-белые капсулы, которые гарантированно избавляют от любой боли, кроме душевной. В кулере на кухне есть вода, так что скоро о боли можно будет забыть.
В квартире полумрак от плотных штор, и Маша чувствовала себя в безопасности. Она открыла шкаф в поисках какой-то одежды. Рубашки Олега, чистые и отглаженные, выстроились аккуратным рядом, Маша взяла одну из них, чтобы переодеться. Ее не пугала перспектива заражения вирусом — гораздо больше она боялась оказаться снова там, откуда бежала.
Впервые за много месяцев она была свободна и предоставлена сама себе.
Маша приняла душ, постирала одежду и, обрядившись в рубашку Олега, сварила себе спагетти. В квартиру проникал запах дезинфекта из коридора, что создавало впечатление заброшенности, несмотря на теснившуюся мебель и плотные шторы.
Маша поела, ощущая, как тепло возвращается в ее тело, вымыла посуду и достала из шкафа свежие простыни. Ей отчего-то хотелось спать — ощущение опасности отступило, в этой квартире она впервые за долгие годы почувствовала себя спокойно и уверенно. Голова болеть почти перестала, но в сон клонило, что и неудивительно после таких стрессов.