Жан Филипп позвонил еще до того, как Валерия начала выруливать со стоянки, и ей пришлось остановить машину, чтобы поговорить с ним, а потом передать телефон каждому из детей. Он сидел в салоне бизнес-класса, ожидая взлета.
– Я люблю тебя… Прости, что не смогла поехать… – сказала мужу Валерия, когда снова взяла телефон.
Услышав в ее голосе слезы, Жан Филипп был тронут.
– Ты правильно поступила, – сказал он, пытаясь ободрить ее. – Мы с тобой обязательно справимся.
– Спасибо тебе за понимание, – нежно произнесла Валерия.
– И тебе тоже – за то, что отпустила.
Они оба делали то, что должны были делать, и не держали обиды друг на друга. Необходимые каждому из них устремления противоречили друг другу, но иного пути разрешить их не было.
Когда самолет пошел на взлет, Жан Филипп выключил мобильный телефон, а Валерия вернулась с детьми домой, приготовила ужин, искупала их и уложила спать. Но когда сама легла в большую кровать, которую еще утром делила с мужем, волна печали захлестнула ее. Следующие два месяца без Жана Филиппа представились ей бесконечными.
Когда одиннадцать часов спустя Жан Филипп прибыл в Международный аэропорт Пекина, специально нанятый для него переводчик уже ждал, чтобы отвезти его в апартаменты. Это было временное жилище для прибывающих сотрудников компании, где они проводили время, пока не устраивались капитально, но, поскольку Жан Филипп был один, он сказал, что этого вполне достаточно. Апартаменты были расположены на Финансовой улице в районе Хайдянь, находящемся на западе Пекина, в доме современной постройки, который напомнил ему некоторые из уродливых многоэтажек в других городах мира. Но сами апартаменты оказались уютными, скромно меблированными самым необходимым и вполне чистыми, а в холодильнике Жан Филипп даже обнаружил достаточное количество продуктов. Он испытал странное чувство, словно перенесся во времени в свои холостяцкие дни, когда он провел несколько месяцев по программе обмена в Нью-Йоркском университете.
Ничто в его жилище, здании или окрестностях не пришлось ему по вкусу, зато он в полной мере познакомился с густой шапкой смога от промышленных выбросов, висящих над городом. Внезапно Жану Филиппу пришла в голову мысль, как тоскливо ему будет здесь жить без семьи. Он достал из чемодана фотографии Валерии и детей и расставил на письменном столе, словно надеясь, что они внесут радость в унылое окружение. Но что бы он ни делал, все заставляло его чувствовать себя еще более одиноким и размышлять о том, было ли правильным решение приехать сюда. Основной причиной такого решения был шаг в его карьере, который бы принес благо всей семье. Теперь Жан Филипп мог осознать в полной мере, почему жена его предшественника уехала домой раньше срока, и внезапно обрадовался, что не привез с собой Валерию.