Женщина же, напротив, вдруг перестала злиться, вопросительно посмотрев на Вайлара. Тот перехватил взгляд и безразлично пожал плечами.
– Да, имя действительно старушечье, – ответила она с полуулыбкой. – Наверно, это потому, что мне четыреста тридцать девять лет.
– Что? – выдохнула я, не веря своим ушам.
– Настурция – вампир, – объяснил комендант.
А я переводила взгляд с него на женщину и обратно, не понимая, как это возможно.
– Вы же… монстры, – выдавила я, глядя теперь только на помощницу. – Вы запрещены законом всех княжеств… И за голову каждого из вас назначена награда!
– Так и есть, – спокойно кивнула она.
– Настя, выйди, пожалуйста, я должен поговорить с Амелией, – попросил комендант. А я впервые услышала из его уст просьбу, а не приказ.
– Да, господин, – поклонилась женщина и пошла к двери.
– Стойте! – окликнула я ее. – Вы не можете быть кровопийцей! У вас глаза не красные! У всех вампиров они…
Настурция улыбнулась во весь рот, и неестественно белые клыки на моих глазах удлинились, превратив лицо женщины в хищную маску. Я потеряла дар речи.
Когда она скрылась за дверью, Вайлар придвинулся ко мне ближе, впрочем, не предпринимая никаких дальнейших шагов.
– Когда возраст вампира приближается к пятистам годам, его глаза чернеют, – объяснил комендант, ожидая, когда же я приду в себя от потрясения.
Я встретила темный, как ночь, взгляд мужчины, и вопрос застрял в горле. Но Вайлар будто видел меня насквозь. Он слегка усмехнулся, и мягкая улыбка осветила красивое лицо. Это так редко бывало!
– Нет, Амелия, я не вампир, не беспокойся.
Я никогда бы не призналась, что эта мысль пришла мне в голову, но после его слов стало ощутимо легче.
– Я хочу, чтоб ты доверяла мне, – неожиданно добавил он. – Поэтому ты узнала о Настурции. Но помни, что никто больше не должен об этом догадаться.
Тон Вайлара был предельно серьезен. И я могла понять почему. Мне было неясно другое:
– Зачем?.. Она же убийца!
Вайлар удивленно приподнял бровь.
– Ты замечала за ней кровожадность? Жестокость? Желание убивать?
Я задумалась. Честно говоря, помощница коменданта была не слишком мягкой женщиной. Строгая, властная, сильная. Какой и должна быть правая рука коменданта тюрьмы. Но я никогда даже шутки ради не смогла бы предположить, что она – монстр, питающийся человеческой кровью.
– Нет, – покачала головой.
– Так почему же я должен относиться к ней, как к чудовищу, только за то, что однажды она имела несчастье быть укушенной другим вампиром?
Я смотрела в темные глаза напротив, неожиданно осознав, что впервые комендант тюрьмы разговаривает со мной, своей заключенной, как с равной. Как с другом… Это было странное и приятное ощущение.