– Она никогда не была моей, – резче, чем ему хотелось, ответил Кадар и, чтобы сменить тему разговора, направился в кухню. – Так я приготовлю чай?
На кухне он поставил чайник на конфорку, помыл финики и выложил их на тарелку. Мысли снова вернули его к злополучному браслету, доказавшему призрачность его надежд на счастье. Странно, почему пропажу до сих пор не заметили?
Вода закипела. Кадар заварил чай, поставил чашки и тарелку с финиками на поднос и принес в комнату.
– Вот ваши финики – свежие и мясистые, – сказал он, ставя тарелку рядом с Мехметом.
Мехмет взял один, пожевал и кивнул:
– Неплохо. Хорошо еще, что есть чем жевать. Я рад, что ты не забываешь старика. Все же жалко, что ты пришел один. Значит, та молодая женщина уже дома?
– Да, – безропотно ответил Кадар.
Раз уж Мехмету хочется поговорить об этом, придется поддержать беседу, хотя настроения обсуждать отъезд Эмбер у него не было. Но и не хотелось разочаровать старика, поскольку Мехмет, пообщавшись с Эмбер десять минут, почему-то решил, что она вошла в его жизнь надолго.
– Вы еще увидитесь?
– Вряд ли.
– Печально. – Мехмет покачал головой. – Я надеялся показать ей кое-что.
– Что вы хотели показать? – думая о своем, рассеянно спросил Кадар.
– Понимаешь, после того как она ушла, я долго размышлял, почему ее лицо показалось мне знакомым.
– Эмбер показалась вам знакомой?
– Да, хотя я сомневался; все-таки голова стала не та, что прежде. – Мехмет вздохнул. – Но ее имя… Такое необычное. Я думал, думал – и наконец вспомнил.
Он повернулся и принялся что-то искать в коробке на столе. Кадар ждал, забыв про остывавший чай.
– Вот она! – наконец воскликнул Мехмет, доставая что-то из коробки. – Да, я уверен, что не ошибся. – Он протянул вещицу Кадару. – Что скажешь?
У Кадара появилось предчувствие, что сейчас бесповоротно изменится его жизнь. Когда он опустил глаза на маленький овал, лежавший на ладони, его сердце на миг остановилось, а затем забилось неровно. Потому что предчувствие оправдалось.
Это была Эмбер.
С камеи на него смотрел профиль Эмбер. И что самое главное – камея явно была старинная.
– Откуда это у вас?
– От отца.
По спине Кадара пробежал холодок.
– Но ведь это Эмбер!
– Я так и знал! – объявил Мехмет, хлопнув рукой по колену. – Это имя… Вот почему я спросил, была ли она когда-нибудь в Стамбуле. Я был уверен, что ее лицо мне знакомо, и вспомнил, что раньше видел его на камее.
Кадару стало плохо. Это означало, что сказки, которыми кормила его Эмбер, могут оказаться правдой.
– Отец рассказывал вам об этой женщине?
– Да, была одна история, – медленно кивнул Мехмет. – Но в официальную летопись она не вошла, там нет ни слова о том, кем была женщина, пришедшая с Запада, с волосами, блеск которых соперничал с сиянием солнца, и глазами, голубыми, как воды лагуны. Караван, с которым она путешествовала, был ограблен, и все разбежались, бросив ее одну. Но ей необыкновенно повезло. Слуги султана нашли ее и отвезли в Лунный павильон, куда как раз приехал и он сам. Султан прибыл один, оставив гарем во дворце. Она попалась ему на глаза. Он был пленен ее необычной красотой и оставил в Лунном павильоне. Он часто навещал ее, и через некоторое время она родила дочь. На их счастье. Потому что слухи об иноземке уже дошли до дворца, и если бы она родила наследника, мать и сына ждала бы смерть. Впрочем, малышка вскоре заболела и умерла. Через год умер султан. Предчувствуя свою кончину, он велел моему отцу отправить ту женщину домой, понимая, что здесь ей оставаться небезопасно. Отец исполнил его волю. Когда она садилась на корабль, который должен был доставить ее домой, то подарила ему камею в знак благодарности.