– Да уж не оправдывайся, – вздохнул тот, но видно было, что такое объяснение его устраивает. – Говорю, ты главный, будет по-твоему. Пойдем, как луна над горами покажется.
Наш предводитель молча кивнул.
– Хозяйка, – негромко позвал он, когда все расположились на ночлег.
Как-то так вышло, что я всегда укладывалась подле него, не рядом с Меддой или давно знакомым Дерриком… Странное дело, возле Рыжего было куда спокойнее, и даже моя бессонница порой сдавалась без боя и пряталась куда подальше.
– Что?
– Я очень не хочу оставлять тебя, – шепотом сказал Рыжий, – но мне нужно своими глазами взглянуть, что сейчас творится там, куда я тебя веду. За те несколько недель, что я рыскал по округе и собирал отряд, многое могло перемениться, и не в лучшую сторону.
– Может, мне с вами пойти?
– Нет, и думать забудь! – встряхнул он головой. – Тебе показываться нельзя, не приведи Создатель, кто заметит… За тобой Деррик присмотрит, ему можно доверять. Но ты и сама гляди в оба, а то что-то неспокойно у меня на душе!
– Да что может случиться за пару дней? – пожала я плечами. – Люди отдохнут, только и всего. Деррик, конечно, похуже Яна лес знает, но уж заметит, если кто подберется слишком близко. А вдобавок…
Я осеклась, а Рыжий приложил палец к губам. О духе леса мы больше не говорили и старались не поминать его (или их?) всуе, а то мало ли… Обещать-то он нам гладкую дорогу обещал, и до сих пор нам не приходилось ни плутать, ни обходить бурелом или оползни, но как знать, вдруг этот дух может обидеться на какое-нибудь неосторожное слово?
– Луна уже высоко, пора мне, – негромко произнес Рыжий. – Слышишь, Ян уже свистит, зовет на выход.
Я кивнула: теперь я уже могла отличить посвист и цокот нашего лесовика от птичьего голоса или беличьего.
– Удачи, – шепнула я, а он вдруг поймал мою руку, на мгновение прижал к колючей щеке и тут же выпустил.
– Я скоро вернусь с вестями, – раздалось из темноты, и Рыжий исчез.
«Я скоро вернусь с добычей!» – сказал Саннежи, отправляясь на роковую охоту. Я не поехала, мне нездоровилось, и он хотел остаться со мной, но я воспротивилась. Если мне неможется, с какой стати ему лишаться развлечения? Лучше бы уж я согласилась и он просидел целый день со мною рядом, уж не соскучился бы! А кабан пропорол бы живот кому-то другому, а может, вовсе не выскочил бы на вспугнувших его охотников, а продолжал мирно пастись под старыми дубами…
– Дело не в кабане, – произнесла темнота, сгустившаяся между деревьями.
– Я знаю, – ответила я и обняла колени руками. – Что, уж и помечтать нельзя?