– Ты знаешь, Макри, зачем мы здесь. Ты должен сказать зачем убил графа Кира Рийского и кто тебе в этом помог.
Старик отрицательно помотал головой.
– Ты приходишь сюда каждую ночь уже три месяца, инквизитор. С чего ты взял, будто что-то изменилось? – старик смотрел на меня внимательным злым взглядом. Боли он словно не чувствовал. – Почему я здесь?
Я пожал плечами.
– Это просто работа, Макри, ничего больше. Ты замешан в убийстве, свидетелей полно. А кто-то возьми и брякни, что видел как ты графу что-то в бокал подсыпал и шептал украдкой. А колдуны – это по моей части.
Макфри нахмурился, взглянул на свои истерзанные руки, затем перевел на меня полный невыразимой боли взгляд.
– И из-за чьих-то слов ты уже три месяца не даешь мне покоя?
Я продолжал невозмутимо смотреть на него. Старик заворчал и отвернулся. Спустя какое-то время я покинул камеру.
Жаль, я не смогу остаться на его казнь.
После смерти Анны я остался один. В приюте было немного детей которые хотели бы со мной общаться. В числе моих друзей был неулыбчивый косоглазый мальчик по имени Джори, и карлик Мар. Когда наша разношерстная компания появлялась на публике, я то и дело слышал смешки.
" Хромой, косой и карапуз" – так нас называли.
Уже тогда мы чувствовали себя изгоями.
Каждое утро начиналось с обязательной молитвы. В шесть утра по коридору проходила монашка и стучала в двери попутно распевая псалмы. Затем мы молились, умывались ледяной водой, молились, шли завтракать, молились, шли на проповедь, во время которой надлежало молиться.
Стоит ли говорить о том, как я ненавидел все это.
Проповедник монотонно бубнил что-то, стоя у алтаря. Его тусклые глаза бегали по нашим лицам, ему не терпелось к чему-то придраться. То и дело он называл наши имена. Зевота подкралась стремительно. Так, с широко открытым ртом я услышал как он обратился ко мне.
– Эй ты, сегодня после ужина в комнату наказаний.
Я поднял глаза и увидел как он мне улыбнулся.
Мы выехали в путь едва горизонт окрасился алым. Мы – это я, Керк – посыльный и Орт – охранник. Я был спокоен и не мог понять с чего это мои сопровождающие так волнуются. А на них просто лица не было. Орт – как человек бывалый, старался этого не показывать, но Керк исходил семью потами и зеленел едва разговор заходил о цели нашей поездки. По моим подсчетам дорогу мы одолели бы дней за пять. Сегодняшнюю ночь нам предстояло провести в резиденции барона Трима.
Этот день не запомнился мне ничем кроме пыли и топота копыт.
Под вечер мы остановились перед огромными металическими воротами вмурованными в каменную стену. Из сторожки вышел согбенный старик и прихрамывая направился к нам, подсвечивая себе путь фонарем. Остановившись по ту сторону забора, он окинул нас проницательным взглядом. Разглядев цвет моей мантии он на миг остолбенел, затем уважительно поклонился.