– Вечером буду дома – сможете подойти часов в восемь?
Я сказал, что смогу.
Похож ли его голос? Да, если немного изменить его.
Дверь в офис открылась. Я вышел посмотреть, кто это, зная, что для стенографистки еще рановато.
Фрэнк Бассет снял шляпу, вытер лоб и усмехнулся:
– Привет, Эд! Как там на Марсе, всё спокойно?
– Не всё, – ответил я. – Слушай, Фрэнк, я только что звонил Стэнтону, он говорит, что квартиру Салли запирал ты, а ключ ему не отдал. Он у тебя?
– Господи, Эд, ты еще не выкинул это дело из головы? Ключ я по рассеяности сунул в карман и обнаружил лишь утром, сразу после нашего с тобой разговора. И вернул домовладельцу, поскольку все равно ехал в ту сторону. Он живет в том же доме.
– Ты говорил с ним?
– О чем? Я сообщил, конечно, что его жиличка умерла от сердечного приступа, но тело уже увезли, и можно не беспокоиться.
– А он что?
– Ну, что… сказал, что плохо знал Салли Доуэр, но сожалеет о ее смерти. Спрашивал также, как быть с ее имуществом. Я ответил, что опекун Салли скорее всего свяжется с ним.
– Да, Стэнтон уже звонил ему. Квартира оплачена до конца месяца – миссис Стэнтон и сестра Салли заберут вещи на этой неделе.
– Насчет Марса – это шутка. Я зашел узнать, не хотите ли вы с Эмом перекинуться в покер – вечером, у меня. Наши ребята тоже придут.
– Я спрошу его и скажу, чтобы отзвонился тебе. Сам не смогу, у меня встреча в Роджерс-парке.
– В Роджерс-парке? Вы что, расследование ведете? Стэнтон вам платит?
– Мы предполагаем, что да, однако…
Дверь снова открылась, и вошла девушка, приятная блондинка среднего роста. Могла оказаться хорошенькой, сняв темные черепаховые очки.
– Мисс Райт? Когда я звонил, забыл кое-что. У вас есть с собой стенографический блокнот?
– Нет, мистер Хантер… Ведь вы мистер Хантер?
– Один из них. Блокнот нам необходим. Тут неподалеку есть магазин канцтоваров… вы не могли бы…
– Разумеется. – Девушка вышла, а Бассет заметил:
– Так развернулись, что секретаршу взяли? Вкус у тебя, надо сказать, неплохой.
– Только временно. У меня писанины на весь день, а со стенографисткой могу часа за два управиться.
– Ясно. Но почему вы только предполагаете, что вас нанял Стэнтон? Гонорар он вам заплатил или нет?
Решив не делать из этого тайны, я рассказал Бассету об утреннем телефонном звонке. Сначала он смеялся, но посерьезнел, когда я открыл сейф и предъявил ему тысячедолларовую купюру.
Фрэнк пощупал ее, посмотрел на свет и произнес:
– Деньги настоящие, Эд, подделки я обычно сразу определяю. Но за каким чертом Стэнтону передавать ее анонимно?
– Непонятно пока, и Вернеке исключать тоже рано. Я слышал их голоса по телефону, но точно ничего сказать не могу. А хотелось бы – это может иметь прямое отношение к делу.