— Хорошо. Сейчас и проверим, — он достал из-за пояса большой охотничий нож, натянул косу и провел по ней остро заточенным лезвием.
Коса шелковой лентой упала на пол, за ней последовала вторая. Герда застыла в ужасе. Что он наделал? Без кос же ее бесстыдной, гулящей девкой считать будут! Дрожащей рукой она потянулась к своим волосам. Такие красивые! Длинные, густые, слегка волнистые, они всегда были главным украшением ее заурядной внешности. Без них она даже на свое отражение смотреть не сможет. Пусть все окажется дурным сном! Герда зажмурилась.
— Не смей закрывать глаза, — Вальдемар со злостью дернул ее за плечи. Герда вдруг поняла, что это только начало. Дальше будет хуже. Зачем она только пошла к нему одна?!.. Противный липкий страх растекался по телу, отупляя.
— Хорошо, — мужчина оскалился и засунул руку ей под рубаху и больно сжал грудь, а второй обнял за шею и попытался поцеловать в губы.
От омерзения чуть не вытошнило. Он же сейчас обесчестит ее, сделает своей потаскушкой, а она так хотела сохранить себя для... мертвеца?! Нет! Охотник говорил, что она должна перестать бояться и плакать, должна быть сильной и бороться. Бороться хотя бы ради того, чтобы не стыдно было смотреть в глаза ему и отцу, когда они встретятся на том берегу. Собрав волю в кулак, Герда грызанула имевший неосторожность проникнуть в ее рот язык, зло разодрала клыками губу и со всей силы пнула насильника по ногам. От неожиданности Вальдемар отшатнулся. Герда бросилась к двери, отчаянно пытаясь отпереть засов. Но насильник оказался проворней.
— Ах ты маленькая паскуда! — заорал он, сплевывая кровь и, обхватив Герду за пояс, повалил ее на пол, придавливая собственным весом.
Она отчаянно брыкалась, визжала и царапалась, но все без толку. Вальдемар оказался намного сильнее ее.
— Дрянь, ты еще будешь целовать мне ноги, чтобы я только отодрал тебя как следует!
Он начал срывать с нее одежду. Ужас пополам со стыдом полностью захлестнули рассудок. Хотелось умереть, чтобы не видеть этого жуткого вожделения в глазах насильника, не чувствовать, как он грубо разводит ее колени в стороны и устраивается между ног, чтобы...
Герда зажмурилась. Сзади раздалось громкое шипение, переходящее в грозный рык. На лицо капнуло что-то теплое. Сознание стремительно понеслось в непроглядную темень. "Охотник, я иду к тебе", — было последней ее мыслью.
***
Финист гнал лошадь во весь опор. До сторожки оставалось рукой подать, когда все вдруг замерло и разлетелось на мелкие осколки, острыми иглами впиваясь в кожу под рубашкой. Никогда прежде Финист не ощущал подобного взрыва силы. Там впереди должна была высвободиться колоссальная мощь. Даже деревья встряхнуло от прокатившейся волны. Опоздал!