– Фу-у-у-у… – повторила я. – Даже есть страшно… такое… Да не, не есть, видеть и то…
Скулы василиска напряглись, венка на виске вздулась, а он предельно спокойным тоном поинтересовался:
– И почему страшно, адептка?
– Не, а вы видали, что принесли? – я, скривившись, ковырялась ложкой в мутной жидкости. – Вон, смотрите, шкурка куриная плавает. Так… А это что? Лук? Процеживать же надо хотя бы… И зелени туда накрошить… Петрушечки там, укропчика… Ой, вам плохо, да?
– Ешьте, пожалуйста, молча… – процедил он сквозь зубы, покрываясь неровными пятнами странного происхождения. Не чешуей точно. – Он полезный.
– А может, вы сначала? – я протянула ложку ему. – Вдруг он несъедобный!
– Ничего, не отравитесь, – мрачно ответил декан.
Я осторожно лизнула ложку.
– Признайтесь честно, у вас безрукий домовой и вы терпите его только из жалости, – вынесла я вердикт блюду. – Солить-то тоже надо хоть немного! Так ему и передайте!
– У меня нет домовых, я не ведьма, – глухо произнес он.
– Уж не вы ли эту гадость приготовили? Спасибо, конечно, но спать я лягу голодной. – Я решительно положила ложку и спросила себе под нос: – Василиски, кстати, случайно не от голода перемерли? Рядом с полным мешком продуктов?
– Нет, а вот у вас есть все шансы помереть рядом с полной тарелкой еды! – Сделав над собой демоническое усилие, декан придвинул чашку ко мне ближе. – Ешьте! – угрожающе прорычал он.
– Нет!
– Ешьте!
– Нет!
– Ешьте!!!
Что-то зазвенело, наверное, в ушах.
– Ну что же вы кричите так громко? Я от того, что оглохну, зрение и вкус не потеряю и съесть это все равно не смогу, а вы и охрипнуть можете. Оно вам надо? – миролюбиво произнесла я.
– Если вы не съедите это сейчас же, я вылью вам содержимое на голову, – так же миролюбиво предложил он, а в голосе то и дело проскакивали рокочущие нотки.
Угрожает? Опять? И кому – беззащитной ведьмочке?! Ой как зря… Ведьмочки этого не любят, пора бы знать.
Позор всему деканату, таких надо наказывать…
Я покорно взяла в руки ложку, зачерпнула бульон, подула на него, чтобы остыл. Декан слегка расслабился, но внимательно наблюдал за каждым моим движением.
– Ой, смотрите, а что это? – заинтересованно вгляделась я в содержимое ложки. – Не подскажете?
Он нахмурился и наклонился ко мне.
– Ничего тут нет.
– Ну как же, – пальчиком настойчиво тыкала я в ложку. – Вот же!
Он наклонился еще ближе:
– Да нет здесь ни…
Договорить он не успел, потому что я со всего размаху влила гадкий бульон ему в рот и другой рукой подбородок его запрокинула, чтобы проглотил.
– Ну как? Вкусно? Вкусно? – орала я, размахивая ложкой, пока он откашливался и отплевывался с перекошенным лицом. – Еще хотите?