— Где он?
— Кто?
— Твой жених.
— У меня нет жениха. Я была помолвлена, но больше нет. Откуда ты вообще об этом знаешь?
Он выглядел немного ошеломленным, а затем опустил взгляд вниз, чтобы избежать ответа.
— Что случилось?
— Это вроде как длинная история, но я бросила его. Он переехал в Европу по работе, а я не смогла.
— У тебя сейчас кто-то есть?
— Нет. — Я перевела стрелки на него. — Челси очень милая.
— Она замечательная. Мне безумно повезло встретить её.
Удар ниже пояса.
— Она действительно переживает из-за твоего прохладного отношения к ней. Спрашивала, известно ли мне, что произошло у вас с Рэнди. Я не знала, что ответить, потому что, на самом деле, до сих пор не до конца в курсе ситуации.
— Не по моей воле, ты знаешь больше, чем она. Рэнди был дерьмовый отцом, а теперь мертв. На этом все. Может, я еще просто не осознал, что папочки больше нет в живых.
— Все случилось так неожиданно.
— Матери очень тяжело это принять, — сказал он.
— Как она себя чувствует?
— Лучше, чем до этого, но не на сто процентов. Еще неизвестно, как смерть Рэнди повлияет на ее психику.
Внезапно усилился ветер и стал накрапывать дождь. Я посмотрела на небо, а затем вниз на наручные часы.
— Мы выезжаем через несколько минут.
— Иди в дом, Грета. Скажи Челси, что я вернусь через несколько минут, — сказал он.
Игнорируя его и чувствуя себя неудачницей, я осталась стоять. Мы так ни к чему и не пришли.
Черт. Глаза защипало от подступивших слез.
— Чего ты пытаешься добиться? — воскликнул он.
— Не только Челси беспокоится о тебе.
— Она единственная, кто имеет на это право. Ты не должна обо мне беспокоиться. Не твоя забота.
Эти слова задели меня сильнее, чем любые другие сказанные им ранее.
В тот момент, Элек бросил мне в лицо, яростно растоптанный кусочек сердца, что я отдала ему несколько лет назад, о чем сейчас и пожалела. А еще о том, что все это время сравнивала его с другими парнями и возносила на пьедестал. Очевидно же, Элеку было плевать на мои чувства.
— Знаешь что? Если у тебя только что не умер отец, я бы сказала тебе поцеловать меня в задницу, — ответила я.
— Если бы я был козлом, то сказал бы, ты просишь меня об этом, лишь потому, что помнишь, как приятно было, когда я тебя туда целовал. — Он прошел мимо меня. — Позаботься лучше о своей матери.
Последние пару часов стали для меня настоящими американскими горками. Смешением страха, печали, ревности и на данный момент… гнева. Чистого гнева. Подобно дождю, слезы заструились по щекам, как только Элек оставил меня в оцепенении посреди сада.
* * *
«Странно, что у Рэнди был сын.»