смерть.
Таким образом, если Уладский цикл в целом прежде всего героический, то Цикл финна,
или Лейнстерский, носит, скорее, романтический характер. Текст саги «Разговор
стариков», к примеру, пронизан сожалениями о минувших временах, наполнен
грустными воспоминаниями о счастливых днях, когда герои фианы были молоды, полны
сил и вели вольную жизнь в лесах.
Итак, три главных цикла ирландской эпической традиции можно, как нам кажется,
соотнести с тремя классическими типами проявления человеческой личности — мыслью,
волей и чувством. Если центральные персонажи Мифологического цикла проявляют в
первую очередь мудрость и знание, а Уладского — силу воли и стремление к власти, то
отличительной чертой героев повестей о фиане является «человеческое тепло».
6
Мы уже говорили о том, что Туата Де Дананн, Племена богини Дану, народ, о котором
повествуется в сагах Мифологического цикла, имеет прямые параллели с детьми Дон в
валлийских мабиногион. Имена главных персонажей обеих ветвей кельтской эпической
традиции соотносимы друг с другом, сюжеты их также демонстрируют большое сходство.
Однако следует признать, что король Конхобар и его воины не находят себе прямых
параллелей в валлийских повестях, среди которых практически нет сюжетно
сопоставимых с сагами Уладского цикла. Надо сказать, что цикл валлийских поэм,
приписываемых Лливарху Хену, подобно «Похищению быка из Куальнге» повествует о
поединках у брода и битвах на рубежах, главная цель которых — защитить свою страну
от нападений врагов. Более того, среда и нормы жизни в этих поэмах, равно как и в
панегириках и элегиях, приписываемых Талиесину и Анейрину, совершенно
героические. Но прозаический нарратив, который, возможно, обрамлял ранее поэмы
Лливарха Старого, в настоящее время утрачен, а элегический тон стихов и тесная их
связь с рядом описательных и гномических поэм о природе, в большей степени роднит их
с рассказами о фиане, чем с сагами Уладского цикла.
Некоторые ученые отмечали сходство между повестями о фиане и романами о короле
Артуре и его воинах. В одном из самых ранних памятников, где упоминается король
Артур, а именно — в «Истории бриттов» Ненния, относящейся примерно к началу IX в,
Артур изображается как dux bellorum, «военный вождь» или «предводитель войск», а
этот титул, как убедительно доказывает А. Ван Хамель, «является эквивалентом титула