– Да.
Шейн мягко сжал ее руку:
– Прости, пожалуйста.
Она передернула плечами. Он затронул ее больное место, то, о чем ей совсем не хотелось говорить, поэтому Сесили решила вернуться к теме, которая волновала ее сейчас больше всего:
– А как же мой вопрос? Ты не ответил на него.
Шейн развел руками.
– Черт, даже не знаю, что тебе ответить.
– Как это понимать – не знаю?
Он взъерошил волосы на голове.
– Никакого плана у меня не было. Я только что окончил школу. И в школе, и потом я толком ничем не занимался, просто балбесничал. Но когда умер отец… – Он запнулся и стиснул зубы так, что на скулах выступили желваки. – Когда отец умер, наша жизнь сразу рухнула. Мать резко сдала. Мадди вообще была на грани между жизнью и смертью. После смерти отца осталась куча неоплаченных счетов. Наверное, можно было пересмотреть сроки оплаты, как-то договориться, но деньги по страховке закончились. Похороны тоже стоили немало денег. Кроме того, начали приходить счета из госпиталя. Плюс плата за обучение в католическом колледже. Список можно было бы продолжать до бесконечности. Джеймс и Эван учились в школе, толку от них, конечно, не было никакого. Кто-то должен был взять на себя весь этот груз и постараться сохранить хотя бы то, что еще можно было спасти.
Шейн пожал плечами, как бы показывая, что в этом нет ничего особенного.
– Я просто делал то, что нужно было делать.
Сесили закрыла воду и взглянула на него.
– То, что ты говоришь, полная чепуха.
Шейн вскинул голову:
– Что? Повтори, пожалуйста.
– Ты несешь чепуху, чушь, что, впрочем, одно и то же. Хотя у меня нет сомнений, что ты веришь в то, что говоришь.
– Да что тебе может быть известно об этом, богатая девочка? – Шейн почти кричал на нее.
Эта внезапная вспышка гнева нисколько не напугала ее.
– Мультимиллионные компании не создаются случайно. Они, несомненно, – Сесили поставила в воздухе воображаемые кавычки, чтобы подчеркнуть ироничность ее слов, – не возникают «просто так».
Оценив справедливость ее замечания, Шейн опять запустил пятерню в свою шевелюру.
– То, что я сказал, не чепуха. Все начиналось именно так.
– И?
Он взглянул на нее своими проницательными кошачьими глазами.
– В этом нет ничего особенного или увлекательного, но если тебе так уж хочется знать… в таком случае – откровенность за откровенность.
– Да? Что же тебе хочется узнать?
Их увертки, намеки напоминали перетягивание каната – такого рода словесная игра приятно возбуждала Сесили.
По его губам скользнула похотливая, чувственная улыбка, и ее возбуждение из разряда интеллектуального, мгновенно перешло в разряд сексуального.