Если бы не адреналин, вызванный страхом, она бы давно упала. Но мысли о том, что ждет ее в этом доме, наполняли Свету силой. Она надеялась, что ей удастся пересечь некую черту, за которой власть браслетов просто перестанет действовать.
Такой чертой казался мост. Может, это было наивно со стороны Светы, но ничего другого ей не оставалось. Туко жил на одной из крайних улиц, до моста тут было рукой подать, и даже сквозь нарастающую боль и онемение она могла бы добраться туда.
Если бы на ее пути не появилось живое препятствие. Белый силуэт вынырнул из темноты, и Света понятия не имела, где высокая стройная женщина скрывалась раньше. Она была молода и красива, с роскошными волнами каштановых волос и тонким, как фарфоровая маска, лицом. И таким же безжизненным. Понять ее эмоции было нереально, но в том, что она смотрит прямо на Свету, девушка не сомневалась.
Женщина не сказала ни слова, она лишь указала в сторону от моста, на одну из улиц. Она словно намекала, что бежать прямо нет смысла, это не повлияет на браслеты, а вот если свернуть туда, что-то еще может получиться.
И Света поверила ей. Она сама не знала, почему. Браслеты отнимали ее энергию, она не знала, гонится ли за ней Туко или кто-то из его прихвостней. Она в любой момент могла потерять сознание, а на улице не было ничего, кроме домов, где ее никто не ждал.
Но в той женщине чувствовалось что-то особенное, странное… В темноте ночи, лишь местами рассеянной фонарями, казалось, что кожа незнакомки светится сама по себе. В ней сквозила уверенность человека, который ничего не боится, покровителя. Только в этом и нуждалась Света, хотя когда она обернулась, женщины возле моста уже не было.
Это было не важно. Слабость дошла до того уровня, когда Света и думать связно не могла. В ней оставались силы лишь на самые простые действия: бежать, смотреть под ноги… дышать.
Она бежала столько, сколько могла. Когда Света почувствовала, что ее энергия вот-вот закончится и мир погрузится в темноту, она свернула к ближайшему дому.
Это был глупый и отчаянный шаг. Она понятия не имела, захотят ли те, кто живет здесь, помочь ей. Смогут ли? Даже если они согласятся защитить ее, вряд ли снять браслеты, которыми сковал ее Туко, так просто! Если хозяева дома вообще догадаются, что умирает она из-за украшений. А она не сможет рассказать о заклинании: голос ее уже не слушался.
Она стучала немеющей рукой по двери, но не слышала звука. Все вокруг исчезало. Впрочем, что-то у нее получалось, потому что дверь все-таки открылась, и на девушку хлынула волна света.