– Cейчас же напишу домой, – проговорила она, – и, если родители не возражают, а я полагаю, они не…
Генерал Тилни был доволен ничуть не меньше. Он уже поговорил с ее друзьями с Пултни-стрит и сумел получить их поддержку.
– Если они согласятся еще ненадолго расстаться со своей дочерью, – сказал он, – то мы можем считать, что нам очень крупно повезло.
Мисс Тилни казалась совершенно искренней в своих очередных любезностях, и всего через несколько минут вопрос был окончательно решен – дело оставалось лишь за формальным письмом в Фуллертон.
Обстоятельства этого утра позволили Кэтрин испытать и неуверенность, и надежность, и разочарование; но теперь она пребывала в блаженном состоянии и в таком приподнятом настроении – с мыслями о Генри и Нортенгерском аббатстве – поспешила к себе, чтобы начать письмо. Мистер и миссис Морланд, полагавшиеся на благоразумие друзей, чьим заботам они уже вверили свою дочь, нисколько не сомневались, что под их неусыпным оком она обзаведется приличными знакомыми, и потому охотно послали обратной почтой свое согласие на ее поездку в Глостершир. Такая снисходительность, как полагала Кэтрин, лишь подтверждает то, что в друзьях и удаче, в обстоятельствах и везении она выигрывает больше, чем кто-либо другой. Казалось, все вокруг направлено только на ее благополучие. Благодаря доброте своих первых друзей Алленов она очутилась там, где на каждом шагу ей попадались всевозможные радости жизни. Ее чувства, ее предпочтения, наконец, познали вкус удовлетворения. Когда она ощущала привязанность, то отвечала взаимностью. Преданность Изабеллы заставляла ее чувствовать себя более уверенной. Даже Тилни, расположение которых ее особенно волновало, пошли на такие лестные предложения, оставлявшие далеко позади ее собственные желания. Она будет их избранным гостем, будет несколько недель жить под одной крышей с человеком, чьим обществом дорожит больше всего на свете; и, кроме того, она будет жить под крышей аббатства! Ее страсть к древним сооружениям уступала, пожалуй, лишь страсти к самому Генри Тилни; замки и аббатства придавали особое очарование тем ее мечтам, которые не были поcвящены лишь ему одному. Наслаждаться видами укреплений и башен или блуждать по монастырям – ее давнее желание, но оказаться там даже на один час представлялось ей раньше совершенно невозможным. Однако теперь все было в ее руках. Казалось бы, ее шансы невелики, ведь существуют просто дома, гостиные, парки, дворики и особняки, но ее ждало именно аббатство. Каждый день она сможет бродить по длинным сырым коридорам, заглядывать в узкие комнатки и любоваться полуразрушенной часовней, а еще она надеялась услышать какую-нибудь жуткую легенду или натолкнуться на записи, сделанные больной несчастной монахиней.