Он стал доцентом, защитил диссертацию о Гоголе. Встретил молодую славистку, веселую, умную, дерзкую красавицу Эллендею. Они полюбили друг друга. Эллендея воспитывала трех пасынков, преподавала, писала диссертацию о Булгакове, а позже и развлекательные романы под псевдонимом: АРДИСу нужны были деньги.
Первым их изданием был репринт сборника Осипа Мандельштама "Камень". Потом они выпускали факсимильные издания сборников Ахматовой, Цветаевой, Блока, Маяковского, давно ставшие у нас библиографическими редкостями. Они бережно воскрешали прошлое и жадно охотились и в СССР, и в русском зарубежье за произведениями современников, за рукописями, рисунками, фотографиями.
Их полюбил сам неприступный Владимир Набоков. Ему нравилась работа Карла "Ключи к "Лолите"", - литературоведческое исследование, сдобренное шутками и мистификациями в стиле самого автора "Лолиты". Именно АРДИСу он предоставил право на издание всех своих произведений на русском языке.
Они дружили с Еленой Сергеевной Булгаковой, начали издавать первое полное собрание сочинений Булгакова.
Лиля Брик и Василий Катанян дарили им ценнейшие письма, рисунки и рукописи из архива Маяковского.
С ними сблизились многие литераторы Москвы и Ленинграда. Карл был верным, надежным другом. АРДИС издал поэтические сборники Иосифа Бродского, первые романы Саши Соколова, все запрещенные на родине книги Василия Аксенова.
Профферы ежегодно приезжали в Москву, редко вдвоем, чаще сам-пять, сам-шесть. Привозили детей, сотрудников, друзей. И каждый их приезд становился нашим общим праздником. Но они не только веселились с нами, они разделяли многие наши беды и горести. С 1979 года им отказывали в визе.
Именно они стали первыми зарубежными издателями наших книг.
Летом 1982 года у Карла обнаружили рак. Он мужественно сражался с болезнью. Опубликовал в "Вашингтон пост" статью о том, как лечиться. Получал сотни писем и говорил: "Когда-то я мечтал стать знаменитым баскетболистом, потом хотел быть знаменитым славистом, критиком, издателем, а стал знаменитым больным".
Он прожил короткую, но очень плодотворную жизнь. Благодаря ему живут сотни русских книг.
Карл Проффер скончался в 1984 году, а маленькая карета - знак АРДИСа катится дальше.
Р. Четверть века наши коллеги и мы переводили, комментировали, рекомендовали произведения зарубежных писателей, добивались их издания.
Тогда, в пору ранней оттепели, человек, который не хотел читать книг Ремарка или Хемингуэя или ругал их, уже считался отъявленным ретроградом.
Со временем представилась возможность выбирать - и отнюдь не так упрощенно, черно-бело, как прежде; не между "прогрессом" и "реакцией". Сегодня у одного читателя на ночном столике лежат книги Кавабаты, другой бросается к Маркесу, третий погружается в Фолкнера. А есть и такие, кто продолжает читать книги Хемингуэя и Бёлля.