В трёх местах коридора герметичные перегородки были смяты и изрезаны лазерными лучами. На площадке перед рубкой лежали в углу три сильно изувеченных взрывами и лазерными лучами робота, тут же валялись чьи-то оплавленные кибернетические потроха…
В наше отсутствие на звездолёте явно происходило побоище. И, видимо, если судить по следам пуль и оплавленной пластмассе, сосульками свисавшей с потолка, схватка была жаркой, и потери с обеих сторон ощутимыми.
— Такое впечатление, — пробормотал Григорий, — что «Звёздный орёл» в эти дни побывал в битве и участвовал в абордажных боях. Что бы всё это значило?
Прохор недовольно морщился, с болью душевной созерцая результаты погрома на его родном «Звёздном орле», и молчал.
Нас выстроили вдоль стены.
Дверь в рубку растворилась. И на пороге возникла фигура робота, с ног до головы увешанного базуками, автоматами, лучевыми пистолетами и сумками, из которых торчали пулемётные ленты и ручки противотанковых гранат. На голове робота был укреплён шлем снабжённый прибором ночного виденья и миниатюрной рентгеновской установкой, позволяющей смотреть сквозь стены и в почву на глубину до десяти метров.
Признаться, когда я в нескольких шагах перед собой увидел это кибернетическое страшилище, последние силы оставили мой организм и, если бы не Григорий, подхвативший меня за руку, я бы свалился.
— Что ещё за лейтенант Пус из Кротона? — проскрипел вышедший из рубки робот удивительно знакомым голосом.
Я ещё не успел сообразить, чей же это голос, как из капитанского комбинезона высунул морду кот Василий и оглушительно мяукнул.
Робот-страшилище сразу потерял всю свою важность, сдёрнул с головы шлем с рентгеновской установкой и прибором ночного виденья и, с явным облегчением передав сей предмет роботу-адъютанту, вытянулся перед нами по стойке смирно.
— Филимон! — в один голос воскликнули капитан и Григорий. — Что тут происходит? Как тебе удалось?
По-моему, если роботы способны испытывать смущение, Филька был смущён. Его большие электронные глаза смотрели на капитана виновато и жалостливо.
— Разрешите доложить! — отчеканил Филимон. — Звездолёт «Звёздный орёл» очищен от посторонних кибернетических предметов и контролируется силами двадцати восьми земных роботов-повстанцев под моим непосредственным руководством. Командование звездолётом и его кибернетическими силами я принял на себя ввиду отсутствия капитана и членов экипажа. В процессе боёв внутри звездолёта нам, в результате успешно проведённых операций, удалось вывести из строя четырнадцать киберов-автоматчиков противника, пятеро из них сильно покорёжены и приведены в полную негодность, девять роботов демонтировано. Захвачено также в качестве заложников и военнопленных семеро солдат и офицеров враждебной звездолёту армии. Наши потери: восемь роботов полностью выведены из строя, тринадцать киберов получили серьёзные пробоины и повреждения и нуждаются в капитальном ремонте и восстановлении. Остальные имеют отдельные пулевые и лучевые повреждения и годны к эксплуатации в условиях жилых помещений и температурного режима звездолёта. В ходе операций было захвачено много вражеского обмундирования, оружия и боеприпасов. Доклад окончен. Передаю командование звездолётом капитану и экипажу.