— Хм, — вырывается смешок, а затем я смотрю по сторонам.
— Стоп… Чуешь? — замираю и приподымаюсь на локтях, выставив указательный палец вверх.
— Что? — он тоже выпрямляется и мотает головой, пытаясь понять, что же я там узрела.
— Что-то в лесу сдохло… — шепчу я, сделав большие глаза, — огромное такое…
— Не смешно, я тут серьезные вещи говорю между прочим, — пытается сделать обиженный вид, но потерпев в этом деле фиаско, не выдерживает и разражается смехом.
— Переживаешь? — умиляясь его непосредственности, спрашиваю я.
— Еще как… опять пропадешь, ищи тебя… — он приближает свое лицо близко-близко к моему. И такой у него взгляд открытый, как говорится душа нараспашку.
— Ты поэтому всю ночь меня загонял, чтобы убежать не могла? — в ответ на мой вопрос его лицо озаряет довольная улыбка.
— Так что, заслужил я смягчения приговора? — через некоторое время он вновь возвращается к этой теме.
— Может прекратишь болтать и делом займешься уже, умник? — смеюсь я, на что он буквально запрыгивает на меня и со свойственной ему пылкостью, доказывает свою невиновность. Доказывает аргументированно, доказательно, методично, как истинный профессионал своего дела. После чего, Рома крепко прижимает меня к себе, а я лежу на его груди и любуюсь красотой его тела.
— Чертенок, надо собираться, мы опять опаздываем, — шепотом, с присущей его голосу легкой хрипотцой, говорит он мне на ушко, а у меня табун мурашек по спине.
— Можно я не пойду сегодня в школу, мама? — смеюсь я и зарываюсь лицом в основание его шеи.
— Можно, на работе ты заслужила выходной, начальник доволен, — смеется он и ойкает, получив увесистый шлепок по голой груди. После чего встает и направляется к шкафу. А я как завороженная смотрю на это произведение искусства. У него идеальная фигура: массивные грудные мышцы, могучий торс, узкие бедра, широкие плечи, высокие ноги с литыми мышцами, а брюшной пресс похож на плитку шоколада. Словно скульптура, словно результат работы гениального мастера своего дела.
— У меня к тебе серьезный вопрос, — говорю я, дождавшись, когда он повернется в мою сторону.
— И?
— Как называется твой парфюм?
— Пайот, — немного подумав отвечает он, — это не парфюм, просто гель для душа. Улыбаясь, я подымаюсь с кровати и обхватывая его шею руками, прижимаюсь к нему.
— Чертенок, мы опаздываем, и нас там завтрак ждет, — смеется он, а сам, хитрюга, опускает руки на мою пятую точку, продолжая крепко удерживать.
Так как моя одежда после вчерашнего накала страстей, осталась забытой в его машине, после наскоро принятого душа, мне приходится облачиться в его футболку и шорты. Этакий «типок с района» получился с меня. Рома, же одетый с иголочки, похохотав всласть с моего вида, хватает за руку и ведет сквозь многочисленные коридоры в сторону кухни. Стоит нам войти туда, воздух моментально покидает легкие. Я пытаюсь быстренько сбежать, но Рома, удерживающий мою руку, не дает такого шанса.