Первым в дом ворвался Ерофеев с ДТ наперевес. За ним еще трое в штурмовой экипировке. Хорошо, что сразу не пристрелили, опознали. Старший сержант от входа дал очередь вверх по лестнице и быстро сменил позицию, присоединившись ко мне. Остальные не задерживаясь в дверях, растеклись по комнатам, проконтролировали и присоединились к нам. Почти следом за ними в дом ввалилась еще одна группа бойцов.
— Товарищ майор, а мы-то все думали, кто это тут воюет. Это что все ваши?
— Вроде как. Что там на улице?
— Все нормально. Задержались слегка, когда сарай брали. У них там пара пулеметов нашлось. Сейчас наши все вокруг контролируют.
— Видел. Надо тех, кто наверху брать, а то нашумели очень. У тебя взрывпакеты остались?
— А то, как же. Пара штук имеется.
— Давай сюда. Как только закину. Резво давайте наверх. Если есть живые было бы неплохо пару человек взять живьем. Но без фанатизма. Вы мне живыми нужны.
— Понятно. Сделаем.
Дальше был штурм, занявший всего несколько минут. Взрывпакеты можно было не тратить. Сопротивления никто не оказал, дураков или фанатиков среди оставшихся в живых боевиков не было. Я был прав в своих расчетах. Второй этаж защищало восемь человек. Из них троих взяли более или менее целыми. Остальных отпустили с миром. Среди них и тех двоих, что были в военной форме. Дав команду собрать оружие и документы убитых, спустился вниз.
Народа в доме значительно прибавилось. Бойцы под руководством Акимова досматривали комнаты, фиксировали и собирали оружие и документы. Только вот в комнату, где был вход в подземелье, никто не спешил. Только заглянув вовнутрь нее, я понял почему. Комната была заполнена трупами — женщин и детей, погибших под осколками гранаты. Среди них нашелся и Муса. Он с женой пытался отодвинуть шкаф, упавший на лаз. Осколок гранаты вошел ему в голову. Труп Магомеда был вытащен в коридор и досмотрен. А вот в комнате так никто и не работал. Непорядок! С одной стороны моих парней можно понять не каждый день такую картину увидишь. Но вроде как не первый день на фронте, должны уже к этому привыкнуть. В Белоруссии и такого насмотрелись. Хотя там было дело других рук, а тут свое.
Серега подошел ко мне и спросил: — "Ты как? А то вон смотрю у тебя опять вся гимнастерка в крови."
— Нормально. Кровь не моя. Накапало сверху. Что у нас с потерями?
— Трое раненых. Выживут. Ранения в основном в конечности. Пулеметчики из сарая и отсюда кто-то очень хорошо старался достать. У остальных синяки на груди от ударов пуль в жилеты.
— Много таких?
— Считай у половины штурмовой группы. Сам-то не пострадал?