А затем он и единственный уцелевший из первой волны направили свои помятые и измазанные самолеты обратно в аэропорт Хейс на дозаправку и перевооружение.
«А потом я вернусь», поклялся Тилсон.
* * *
На берегу речки Биг-Крик ждала приказа открыть огонь цепь М1А1 Абрамс — основных боевых танков армии США. Рой двигался к ним, и хотя намечались новые воздушные бомбардировки, рой почти наверняка достигнет реки примерно уже через пятнадцать минут.
Теперь лишь танки были способны их остановить и сдержать фронт. Если они не смогут это сделать, то оставшаяся часть Канзаса, а может быть, и вся Америка, будут обречены на гибель.
* * *
А в тысячах километров отсюда на японском исследовательском судне «Конго-Мару» взревели тревожные сирены.
Оставаясь в пижаме, доктор Эмико Такадо выбежала из каюты и помчалась на мостик. Она быстро осмотрела приборы. Она похолодела оттого, что увидела, даже в таком жарком климате южного Тихого океана.
«Что случилось?», спросил ее сонный механик, как только вошел на мостик. Не отрывая глаз от экрана радиолокатора, доктор Такадо ответила:
«Годзилла. Он теперь полностью проснулся и начал двигаться».
Экипаж исследовательского судна немедленно начал действовать, заняв свои места.
Эмико чувствовала себя так, словно ее застали врасплох. Ее данные утверждали, что Годзилла в конечном итоге когда-нибудь проснется, но не так скоро. И не так быстро.
«Мы должны как можно дальше уйти от Годзиллы…», начала она, но была прервана эхолокаторщиком.
«Доктор Такадо!», закричал он, когда на экране у него внезапно появилось какое-то изображение. «Годзилла поднимается на поверхность — он прямо под нами!»
«Подайте сигнал SOS…». Однако приказ доктора Такадо вновь был прерван из-за того, что в «Конго-Мару» что-то врезалось.
Беспомощную доктора Такадо бросило через весь мостик. В снопах электрических искр взорвалась панель управления перед эхолокаторщиком.
А затем и весь корабль был чем-то поднят из воды.
Страшный грохот и рев ударили по ушам экипажа и разнеслись по всему судну. Затем корабль снова пошатнулся, и погас свет. На этот раз доктор Такадо полетела на пол.
Весь корабль потряс второй рев. Доктор Такадо поднялась с пола. Она боязливо выглянула в разбившиеся стекла окон.
Тихоокеанская ночь была освещена голубыми электрическими вспышками. Вода светилась, словно в огне.
«Годзилла приближается», подумала доктор Такадо, и на нее опустилось жуткое и мрачное спокойствие. «Это карма».
А затем исследовательский корабль взорвался, когда воспламенились топливные баки. Экипаж и механики сгорели в ужасающе высокой температуре.