— Давайте, — пряный хмель слегка опьянил её. На голодный-то желудок.
— Нет, ближайшая возможность представится не раньше первой брачной ночи, — продолжил поучительную тираду, — только тогда вас оставят наедине. И вот тогда… в спальне… после консуммации брака, — и фирменная ехидная ухмылочка.
Люба возмущённо вскинула взгляд поверх кубка и сдавленно закашлялась.
— Или перед, тут как выкрутишься, — иронично закончил издевательство и отпустил, наконец, восвояси.
* * *
Разочарованный сорвавшимися переговорами, Кордаван ходил ещё более хмурый, чем обычно, отчего приобрёл новую кличку — кислый ворон, или прокисший, в зависимости от степени недовольства на его клювоносом лице. От его выражения так и сводило скулы, будто ранетку недозрелую погрыз. Видеться с Миральдом не получалось, зато тётушка хлопотала, как настоящая квочка. Именно по её настоянию Любане сегодня предстояло посетить очередной великосветский пикник, где собирались сливки сливок высшего общества. Судя по среднему возрасту присутствовавших, они давно прошли стадию сметаны и могли гордо именоваться маслом. Ну, или творогом, в зависимости от того, у кого как личная жизнь сложилась. Впрочем, лжепринцессе было всё равно, лишь бы для пользы дела.
— Видишь ту леди в тёмно-фиолетовом? — инструктировала Друзелла, указав на высокую статную даму с высокой белоснежной причёской. — Это бывшая фаворитка короля, с ней поаккуратнее.
— Почему? — недоумевала девушка, — бывшая — не настоящая, к тому же, насколько я слышала, таких у него половина королевства или около того.
— Потому что эта родила ему сына, более того, он его признал, правда, ненаследным. Она очень влиятельна и злопамятна, — сказала не менее влиятельная и злопамятная собеседница. — Насколько я помню, она дальняя родственница твоего опекуна.
— Да? — Люба удивилась самому наличию у того каких-либо человеческих признаков. Он ей казался этаким воплощением пороков и аномалий. Хотя, одно другое не исключает. — Он ничего не говорил мне о своей семье.
— Странно, — насторожилась графиня, — у них довольно близкие отношения, всё-таки единственная родня.
— Не сказал и ладно, — махнула рукой, — надо будет — познакомит.
— А вот это ты зря, — она неодобрительно покачала головой, — как будущая королева ты не должна упускать из внимания ни одной мелочи. Поверь моему опыту: стоит пустить что-то на самотёк, потом последствия замучаешься разгребебать! Ты теперь не беглянка, не скромная ткачиха, а наследница королевского рода.
Так сказала, что даже флегматично настроенную попаданку проняло. Она выпрямила спину, приподняла подбородок и… мысленно фыркнула. «Нет, балда, это не твой мир, не твоё место и не твоя жизнь! Эх, скорее бы уже всё закончилось, а то с утра как-то муторно на душе. Неспокойно, будто чует попа неприятности. Ждара куда-то укатила, оставила её на целых два дня одну. Родственница ещё эта объявилась… неоговоренная».