Устала я страшно. Непривычно для меня устроен их учебный процесс. С одной стороны учёба целый день с 9 до 6 вечера, а с другой — дома домашнее задание делать не надо, потому что для этого дают утренние 4 часа.
Дома нас ждал вкусный ужин и заботливый профессор. Мне не удалось его уговорить на ежевечерний сеанс лечения его ноги, правда, сегодня я не сильно и настаивала.
— Успеешь ещё, — ласково погладил меня по голове учитель.
Вечер мы провели втроём в уютной гостиной, читая книги.
— Ты опять меня нюхаешь! — возмутилась я, заметив поползновения сидящего рядом Ника.
— Ничего не могу с собой поделать, — в который раз вздохнул волк.
— Обычно так волк чует свою пару, — оторвался от своей книги профессор.
— Она не моя пара, — возмутился Ник и слегка покраснел.
— Тогда не обнюхивай меня так старательно, — справедливо возмутилась я.
Ночью мне опять приснился Марк. Наверно разговоры о нём разбередили память. Всю ночь я плавилась от его поцелуев, а проснулась с мокрой от слёз подушкой и возбуждённая. Только этого мне не хватало! В соседних комнатах оборотни с их обострённым обонянием и слухом. Слава Богине, когда я с ними встретилась в саду для разминки, они ничего не сказали, хотя посмотрели внимательно. Я тоже ничего не стала говорить.
Первым уроком сегодня у нас была медитация. Ничего нового: всё уже для меня привычное. Хотя для меня стало неожиданностью, что у кого-то из моих одногруппников возникли проблемы с концентрацией. Тут, наверное, как и у нас с утренней гимнастикой: все понимают, что надо делать, но реально делают лишь единицы. Как бы то ни было, но почти все аристократы явно в своё время уделяли мало времени медитации, а некоторые простые жители и вовсе никогда этим не занимались, пользуясь своими способностями на интуитивном уровне.
На следующий урок мы пришли в библиотеку, а вернее в большой читальный зал. Здесь размещались одновременно все курсы. У каждого — свой ряд столов.
— Вы можете и не сидеть здесь, — напутствовал нас доктор Паркс. — Но за невыполненную заданную работу будут назначаться наряды на кухню, — и он ушёл, предварительно наложив на всех нас полог тишины.
Прочитав всё, заданное по анатомии, этикету и ботанике, я пошла узнать, чтобы такое ещё интересное почитать. Нашла книгу детских сказок, довольно толстую, надо сказать, и с удовольствием знакомилась с нею до самого обеда.
На обеде, где мы снова собрались впятером, Маша рассказала свою историю:
— Я из семьи потомственных юристов по отцовской линии. Вовремя не среагировала, и оказалась на юридическом. Плохо было то, что я и сама не знала чего хочу, но точно знала, что не хочу быть юристом. А тут ещё однокурсник один приставать начал. Он никак не мог понять, почему я шарахаюсь от него, такого красивого, умного и успешного — он на третьем курсе уже умудрялся работать в юридической конторе своего отца. А мне он просто не приятен был как мужчина. Вот я и решила остаться тут, раз подвернулась такая возможность. А там по мне всё равно никто горевать не будет. Я им отправила через возвращающихся людей письмо, что, мол, уехала, и искать меня не надо.