Следом прошли полки второго воеводы - князя Стародубского. Федор Давыдович ехал на крупном коне, в кольчужной рубахе и вороненом шлеме. Ветер теребил его распушенную бороду.
Холмский и Стародубский повели полки на Русу. А вскоре выступили на Волок и Мету Стрига-Оболенский и татарский царевич Даньяр, а на Волоколамск уже изготовились полки самого Ивана Третьего с тем, чтобы оттуда начать наступление на Торжок.
С государевыми полками объединились и дружины братьев Ивана Васильевича. К ним присоединился князь Михаил Андреевич Верейский и Белозерский.
Вступило московское воинство на земли новгородские, пошли полки, уничтожая все на своем пути. Жгли деревни, разоряли городки и угоняли в плен новгородский люд. Казнили непокорных, и летописцы сравнивали поход великих московских князей с Батыевым разорением.
Горели избы, и смрадный дым стлался над лесами и начавшими желтеть хлебными нивами. Били бубны, и гудели трубы. Московские полки шли покорять непокорный Новгород. Пыль из-под тысяч ног вилась столбом. Стонала и плакала Новгородская земля.
- Москва меч карающий над Новгородом занесла! - говорил князь Холмский. - И не будет новгородцам пощады!
Князья-воеводы ехали обочиной дороги в большой карете с лошадьми, запряженными цугом.
Князь Стародубский, второй воевода, слушал Холмского. Выглянув в оконце кареты, согласился:
- Да уж куда как круто взяли. С какой стороны новгородцам защищаться, коли с Двины и Вятки, Волоколамска и Торжка московские полки наседают.
- Новгороду по-доброму бы покориться.
- Как по-доброму, когда новгородцы к вольной, вечевой жизни привычны.
- То бы все ничего, ежели бы они власть великого князя не отвергли да на Литву не поглянули, Казимиру не поклонились.
- Покуда архиепископ их придерживал, они смирялись, а как умер владыка, так новгородцев и понесло. Владыку Феофила избрали, а на рукоположение в Москву не отпустили.
- По слухам, бояре новгородские к унии склоняются.
- Нет, Новгород на унию не согласится…
Гомон, крики, топот множества ног, конское ржание не умолкали, и только к ночи, когда полки останавливались на ночевку и князьям ставили шатер, все стихало.
А поутру лагерь оживал, полки выступали в поход.
Когда к Русе подходили, стало известно, что новгородцы готовятся выставить против Москвы ополчение.