На оружие они внимания не обращали. Или привыкли, или им было наплевать.
Через полчаса они прибыли на место. «Горячая изба» стояла на отшибе, рядом с небольшим озерцом и лесополосой. Девчонки здесь бывали часто, поэтому приоткрыли шторки и с интересом выглядывали наружу.
Уже стемнело, разноцветные буквы названия по очереди вспыхивали и гасли, мелкий снег кружился в огнях фар, сыпался на лобовое стекло, цветные сполохи играли на нем свою восторженную симфонию, обещающую море удовольствий.
— Тут уже кто-то отвисает! — сказала бойкая девушка. — Гля, крутые тачки…
Действительно, во дворе, прячась в тени, отблескивали лакированными бортами три угловатых джипа.
Филат притормозил у ворот.
— Выходите, девчонки! Заходите, вас уже ждут.
— А вы чего не заезжаете? — спросила она.
— Да, мы сегодня пролетаем — у нас еще дела. Может, в конце подъедем…
— Небось на «стрелку»? Ну, давайте…
Девчонки выскочили из машины и, щебеча что-то, привычно направились к входу в баню.
* * *
На этот раз Тихоныч встретил Говорова как родного.
— Здорово, брателло! — улыбнулся он и протянул огромную ладонь. На темной огрубелой коже радостно блестели ключи со сложными резными бородками. — Давно я таких не делал… Это не сегодняшние штамповки!
Говоров взял заказ, повертел дрожащими руками:
— А точно подойдут? Подгонять не придется?
— Не бойсь! Фирма гарантирует! — веселился Гора. — Деньгу давай!
Андрей спрятал ключи и вынул приготовленные заранее купюры. Это была почти вся его наличность. Тихоныч, не считая, сунул деньги в карман, многозначительно подмигнул.
— Ну, бывай! Пусть тебе фарт подвалит!
— Да, директор только завтра приедет, — пробормотал Говоров. — Не должен заметить… Ну, в общем, это… Я пошел…
Ему казалось, что не только Тихоныч догадывается о его намерениях, но и все вокруг понимают — какие ключи и для чего заказал охранник «Органайзера» у бывшего медвежатника. Это, конечно, было преувеличением. Мимо проходили сотни людей, и у всех были свои дела и заботы, Говоров и его ключи никого не интересовали. Кроме двух мужчин, умело спрятавшихся за углом цветочного павильона. Один — высокий, краснолицый, второй пониже, постарше, с крашенными в рыжий цвет волосами. Это были майор Петров и капитан Михалкин, которого блатной мир Тиходонска хорошо знал и называл Михалычем. Как, впрочем, и коллеги.
— Взял! — выдохнул Петров. — Заглотнул наживку! А я уж думал, что старик что-то намутил… Давай, Михалыч, дуй за ним!
Оперативники разделились. Михалыч незаметно шел за Говоровым, который сжимал ключи в горячей ладони так, что они раскалились почти докрасна. А Петров неспешно подошел к Тихонычу. Тот уже закрыл дверь своей будки и навешивал на петли массивный, собственного изготовления замок.