– Это не от холода. – Шепнула я тихо.
И мир закружился вокруг, когда его губы властно накрыли мои, сминая и лаская. Я обняла его, и ответила, чувствуя, что теперь дрожит уже он.
– Ты тоже дрожишь. Замёрз? – Шепнула хитро улыбнувшись, когда он оторвался от меня на мгновение.
– Нет. – Хрипло ответил он, просто пожирая меня глазами. – Это не от холода.
Я медленно провела ладонью по мускулистой груди.
– Таша, что же ты делаешь со мной?! – Тарухан буквально зарычал и, перехватив мои руки, тихо и очень серьёзно спросил. – Чудо моё, ты понимаешь, что ещё немного, и я просто не смогу остановиться? – И посмотрел пристально и пронзительно. А глаза его совсем чёрные...
– Не останавливайся... – Завороженная, шепнула я едва слышно.
Меня накрыло его счастьем и страстью. Хартад уже привычным движением сгрёб меня в охапку и я провалилась в безумный поцелуй. Когда на секунду открыла глаз, поняла, что он куда-то идёт. Быстро, почти бегом. При этом продолжая жадно целовать.
Деревья мелькнули смазанными тенями. У стен дворца он притормозил лишь на мгновение и, не отпуская меня, что-то нажал. Мы нырнули в открывшийся тёмный проём. Кажется, это был тайный ход. Потом ещё была какая-то лестница, тёмные коридоры, повороты...
И вот за нами захлопнулась тяжёлая дверь. Ключ повернулся в замке и тарухан, опустив меня на большую шкуру у камина, отошёл. Без него сразу стало холодно и пусто. Так пусто...
Хартад молча поджёг дрова. Достал из высокого резного шкафа большое полотенце и бросил его на огромную кровать, при взгляде на которую я позорно покраснела. Потом он подошёл ко мне со спины и медленно, позволяя остановить его, стянул футболку, отшвырнул её и расстегнул джинсы.
Горячие руки скользнули по груди и вниз. Почти обжигая, переместились на живот и Хартад просунул ладони под ремень. Глухой стон вырвался у нас одновременно. Медленно, очень медленно он опустился на колени, целуя спину вдоль позвоночника, постепенно спуская тесные, прилипшие к телу джинсы вниз.
А я... Я замерла, не в силах ни помочь, ни остановить его. Алая лава текла по венам, и я боялась, что просто взорвусь, разлечусь огненными брызгами стоит пошевелиться. Хватило сил только переступить ногами, и джинсы, также как и футболка, полетели в темноту.
Хартад поднялся и отошёл в кровати. Взял полотенце и, вернувшись, принялся энергично растирать мою и без того горящую кожу. Вытер волосы, лицо... И завернув в одеяло, усадил на пол у огня. Я уставилась на пляшущие в камине оранжевые язычки пламени и, затаив дыхание ждала, что будет дальше, прекрасно понимая, что он из последних сил сдерживается, боясь напугать или оттолкнуть меня.