— Я и в самом деле слышал об умеренности и выносливости испанских солдат, — сказал дон Баррехо. — И что же?
— Продолжим драпать.
— Даже не отведав вот этих двух рябчиков? Ну нет, ни за что!.. У нас тоже есть право на перекус, и мы воспользуемся им, клянусь всеми дьяволами Нового Света!.. Та собака еще очень далеко, да и идет она, может быть, совсем по другому следу. К тому же мы находимся на гребне сьерры, наши аркебузы хорошо просохли, и мы сумеем защититься. Де Гюсак, раздувай огонь.
Дон Баррехо, как настоящий гасконец, был человеком слова, а так как аппетит у его товарищей разыгрался, то все согласились, что пора приготовить завтрак и съесть его, а не рваться в бой, как это вошло у них в привычку.
На склонах сьерры продолжала лаять собака, которую, должно быть, природа наделила исключительным нюхом, раз уж она уловила запах врага на столь огромном расстоянии. Вероятно, она шла напрямик по какому-то каньону, ведя за собой солдат, горящих желанием покончить, после стольких утомительных маршей, с неуловимыми авантюристами.
А те готовились к завтраку. Меню составили два рябчика, насаженных на ружейный шомпол и искусно подрумяненных Де Гюсаком. Он-то ведь тоже был трактирщиком. Мендоса добавил к этому блюду жирненького кролика, который при поджаривании распространял вокруг изысканный запах, что могло быть опасным, если иметь в виду собаку, идущую по следу.
Беглецы торопливо позавтракали, несмотря на бахвальство гасконцев, уверявших, что не сдвинутся с места, пока не покончат с едой.
Лай проклятой собаки все время раздавался на склоне сьерры и с минуты на минуту становился все отчетливее, и это несколько обеспокоило обоих хвастунов.
— Пора смываться, — сказал Мендоса, нетерпеливо ожидавший встречи с отрядом флибустьеров. — Кто хочет драться, пусть остается. Что касается меня, я поберегу брюхо для другого случая.
— Потому что оно уже полно нежным мясом рябчиков, — хмыкнул дон Баррехо. — Если бы ты был голоден, то противостоял бы тем чертям, что нас преследуют. Однако признаюсь, что я согласен с тобой: пора выступать. Ты знаешь дорогу, Де Гюсак?
— Когда мы пересекали сьерру, я показал вам водопады Маддалены. Дорога будет долгой и трудной, но уверяю вас, что доберемся до них раньше ваших товарищей, если им придется идти по долине Сеговии.
— Ну, возьмем ноги в руки, — сказал дон Баррехо, — и заставим испанцев поторопиться. Кто сказал, что они никогда не устают? Увидим, выносливее ли у них ноги, чем у гасконцев и басков?.. Ах, что за собака!.. Если б я мог наградить ее хорошей пулей!