Мой наставник Сохма ограничивался тем, что рассказывал о самих принципах, а не о чудесах их проявления, так как в погоне за чудесами я мог бы утратить видение причин: невеждам плод всегда кажется более привлекательным, чем породившее его древо. Вот главная истина, которой следует руководствоваться в оккультных исследованиях: обращай меньше внимания на чудеса и магию, но посвяти все внимание самим законам, ибо законы суть древо. Чародей — меньший из братьев, не осознавший законов Отца в сколь — нибудь полезной степени. Зная закон, понимаешь, как совершать чудеса; не зная закона, стремясь лишь к чудесам, перестаешь следовать за Ним и не унаследуешь Царства Его, даже если покажется, что удалось стать магом большим, чем Куонг, Мендокус или сам Мол-Ланг. Способность к магии ценилась ими менее всех прочих способностей; и вы относитесь к ней соответственно.
Во время прогулки по саду я задал Сохме вопрос относительно его замечания, что мне будет дан ключ к оккультной мудрости, но меня не посвятят в детали:
— Сохма, ты говоришь, что детали вместе со следствиями будут опущены и мне будут преподаны только общие законы. Но я думаю, что моя природа еще неспособна сразу воспринимать такие высокие истины. Может, лучше применить другой метод, метод, рожденный из… из… — тут я в растерянности потер лоб, так как не мог вспомнить земного слова. — Понимаешь, я сам точно не знаю — из чего, но мне кажется, у меня есть какое-то смутное воспоминание о прошлой жизни, где использовался иной метод обучения. Однако, теперь я об этом уже не знаю, брат. Все исчезло.
— Нет, не исчезло, Филос. Просто ты оказался в другом месте, вырвавшись вперед из привычной жизни. Но ты говоришь об аналитической философии; она строит умозаключения, основываясь на следствиях, и выходит к их общей причине. Это — ненадежный метод, о чем свидетельствует, к примеру, состояние химической науки в той жизни, которую ты смутно вспоминаешь. Химия — прекрасная наука, но ее развитию мешают неуклюжие аналитические методы, в результате чего она даже не может сказать, что представляет собой песчинка.
Внезапно, по желанию Сохмы ко мне вернулись мои познания в химии, хотя обстоятельства приобретения их так и остались скрытыми. С возвращением же самих знаний вернулась и моя любовь к спорам, и я ответил:
Извини, но химия может сказать это. Песок есть кремнезем, окисел кремния, и состоит он из элемента кремния и кислорода воздуха в соотношении один к двум.
— Точно. Но на самом деле, ты ничего не сказал; ты так же далек от истины, как и прежде. Ты говоришь, что песок состоит из двух первичных элементов, не так ли?