К утру ураган еще не стих, случайные шквалы в воздухе над нами свидетельствовали, что он бушевал над огромной территорией. Если бы не мороз, мешающий видеть сквозь окна, и не тучи, окутавшие землю, нам открылось бы удивительное зрелище. Мы увидели бы, как на горизонте на одном уровне с нами сливаются земля и небо; с такой высоты земля показалась бы нам не шаром, а огромной чашей, украшенной внутри пейзажами и сценами. Но так как мы ничего не могли увидеть, то продолжали петь, читать и беседовать. Снаружи был мороз, слабые лучи Инкала едва проникали сквозь заледеневшие стекла, но мы обладали знанием Наваз, которое помогало сохранять внутри вэйлукса тепло и воздух и удерживать корабль в заданном положении, то есть противостоять холоду, разреженной атмосфере и гравитации.
Дома, в Посейдонии урагана еще не было, но Менакс сообщил нам по нейму, что метеорологи уже ожидают его, а мы в то же время с нетерпением ждали прекращения этой бури. Наш корабль не приземлялся пока солнце дважды не зашло на западе и не взошло на востоке. Время от времени в зеркале нейма появлялась салдийка, казавшаяся настолько реальной и живой, как будто нас не разделяла одна треть земного шара. Но лишь однажды она заговорила, шепотом обратившись ко мне: «Когда же, господин мой, ты вернешься домой? Через месяц?.. Как долго, о, слишком долго!..»
Отчет обо всех, даже самых незначительных событиях этого путешествия направлялся в службу новостей и записывался на диски для передачи по тому, что на современном языке называлось вещанием. Поэтому соотечественники уже знали всю историю нашего вынужденного висения между небом и землей в ожидании прекращения урагана. Поскольку я упомянул о вещании, то хочу напомнить, что социальная структура Посейдонии основывалась на целом комплексе справедливых законов, разработанных великим Реем Максина, в числе которых был и закон о свободе слова. И миллионы громкоговорителей доносили это слово до жителей каждого дома, в совокупности и составлявших народ.
… Наконец, повелитель урагана ослабил свой натиск, и пришло время совершить посадку. Доводилось ли тебе, мой читатель, бывать когда — либо в древнем и давно опустевшем городе Петре, сто в Сэйре, в том необычайном городе у подножья горы Гор, выдолбленном прямо в скалах? Скорее всего, нет, ибо последователи Магомета сделали посещение этого места почти невозможным. Но если ты хотя бы читал о нем, то вполне сможешь представить себе Ганджу — столицу древнего Суэрна, построенную в скалах у реки.
Подробности того, какой нам был оказан прием через чур тривиальны, чтобы приводить их здесь. Достаточно сказать, что он соответствовал тем дружественным отношениям, что сложились между нашими странами, а также моей миссии в высоком ранге посла Посейдонии. Я был поражен, как подробно осведомлен Рей Эрнон обо всех событиях моей жизни — и о моей болезни, и о прочих происшествиях, хотя об этом не сообщалось публично. Но помня о чудесных оккультных способностях здешнего императора, я не выказал удивления. Ваза и прочие подарки вызвали у него меньший интерес, чем судьба пленных женщин. Расспросив об их участи, он сказал: