Он внимательно огляделся. В небольшой комнатке было два окна. Оба слишком малы, чтобы в них мог протиснуться мужчина или даже ребенок. Может, сюда приходил демон?
Встревожившись, Некагуаль снова встал. Вообще-то окна в его комнате не открывались снаружи… Отодвинув задвижку на окне, которое располагалось ближе к подставке, он тщательно осмотрел раму. В нее была вставлена тонко выдубленная звериная шкура, пропускающая бледный свет. Древесина потемнела от ветров и дождей. Внизу на раме он обнаружил небольшую царапину. Наверное, кто-то вставил очень узкий кинжал в щель между рамой и бортом, чтобы отодвинуть задвижку снаружи. Было здесь и кое-что еще… Клочок ткани. Бессмертный наклонился, осторожно взял его и потер между большим и указательным пальцами. Тонкая работа. Ткань не такая, какую носят обычные рабочие. Должно быть, сюда проник либо капитан, либо придворный чиновник, чтобы украсть у него кинжал.
Кто же стоит за этим? Неужели взлом был произведен по поручению одного из бессмертных? Стоит ли разбираться с этим или все-таки счесть удачным стечением обстоятельств, что этот кинжал наконец-то ушел от него?
В ближайшее время у него не будет времени думать о воре. По дороге сюда к нему явился Пернатый и поручил позаботиться о том, чтобы демоницу перевели в храмовую темницу для жертвоприношения. Он сразу же займется этим по прибытии в Золотой город. Он не разочарует своего бога! И сейчас важно лишь это!
Они испуганно опустили головы, когда Артакс пересек летную палубу. Теперь они были повсюду, беженцы из поднебесных городов Таркона. По большей части это были простые крестьяне. Кучка одеял — вот и все, что осталось у них. Когда-то он тоже был таким. Как же давно это было.
— Бессмертный!
К нему через толпу протиснулся Ламги. Казалось, он торопился. Артакс вздохнул. Хоть бы поскорее закончился этот день.
— Бессмертный?
Артакс поднял руки, останавливая его:
— Что бы там ни было, это подождет до завтра.
Ламги не остановился, более того, грубо оттолкнул в сторону беженцев. Артакс услышал, как стоявшая рядом женщина испуганно зашептала о носильщике мертвых. Он раздраженно обернулся к Ламги.
— Что бы там ни было, это подождет до завтра, — решительно повторил Артакс.
Ламги окинул взглядом палубу. Он был похож на человека, который только что пробудился от тяжелого сна.
— Вы правы, бессмертный, — кивнув, произнес он. — Прошу, простите мою настойчивость.
Артакс не ответил. Он слишком устал. В такие дни, как сегодня, ему казалось, что каждый взгляд, останавливавшийся на нем, отнимал у него жизненную силу. Он спустился в чрево корабля, прошел по коридорам, стены которых представляли собой натянутую парусину, пропускавшую запахи немытых воинов. Даже без этих бедолаг беженцев его флагманский корабль был неуютным, безнадежно переполненным местом. Но теперь…