— У тебя есть привычка время от времени говорить об этой мечте…
Он хлопнул ее ладонью по заду.
— А у тебя слишком острый язычок. — Он поднял руки: — Пощади! Я слишком устал для перепалки. Ты победила.
— Я ишкуцайя. Моему народу неведомо слово «пощада».
Вздохнув, он рухнул на кровать, и она сняла с него сапоги.
— Я бы с удовольствием отправил посла к божественным драконам.
— Хочешь покормить их?
— Ты что, сегодня вообще не настроена на серьезный лад? — недовольно проворчал он, позволяя ей снять с себя узкие кожаные брюки. — Мы победили демонов в трех крупных сражениях. Сначала — в Золотой сети, потом ты сожгла этих человекоконей, а сегодня мы победили любимого мятежника спящей богини. Плохи у них дела. Было бы разумно провести переговоры.
— Ты думаешь, что ящеры, какого бы размера они ни были, мыслят подобно людям? Они будут искать большого сражения. Я уверена, что они поняли: продолжительную войну им не выиграть. Поэтому рискнут вступить в один-единственный решающий бой. А мы оказались настолько глупы, что продемонстрировали им сегодня, насколько велик наш объединенный флот. Это сыграет им на руку.
Шайя подошла к столу, стоявшему в центре комнаты, наполнила вином золотой бокал. Отпила из него, затем протянула напиток ему.
— И что же ты предложишь божественным драконам, чтобы им захотелось мира? Ну, не считая твоего посланника…
— Мы могли бы постепенно убраться из Нангога. Думаю, за десять лет мы сумели бы отказаться от всех поселений и дать на родине место тем, кто сейчас находится здесь, — сказал Артакс и сделал глоток. У вина был приятный ягодный вкус. Возможно, немного сладковатый.
— Дайя больше не может жить без мяса и зерна из Нангога, — сухо заметила женщина.
— Нет! — страстно возразил он, пролив немного вина на простыню. — Это неправильный способ мышления. Ты знаешь, почему нам не хватает еды на родине? Потому что чересчур много людей призваны к оружию. Они пришли сюда, чтобы сражаться и умереть в слишком юном возрасте. Если бы все они были на полях и трудились как крестьяне и пастухи, никто не голодал бы дома.
— Ты крестьянин, — слегка улыбнувшись, произнесла она. — Но не крестьяне вершат судьбы мира. Война продолжится. И у драконов нет иного выбора, кроме как вступить в последний решающий бой, пока их войска еще достаточно сильны. У них нет времени, и я повторю тебе еще раз: нет никаких сомнений, что они знают об этом.
— Значит, с их стороны было бы разумно провести мирные переговоры.
— Разумно — да. Но им помешает гордость. И твои бессмертные тоже не захотят мира. Мы слишком долго сражались и страдали, чтобы сейчас воспользоваться возможностью отступить.