— Даже если я не буду ни Кавэлли, ни правительницей Зиградена, я останусь женой повелителя драконов, — холодно посмотрела я на демона. — И, зная это, ты уверен, что имеешь право так со мной разговаривать?
— Молодец, Милена, — похвалила меня Адалисса. — Учишься правильно разговаривать с теми, кто думает о себе слишком много.
— В первую очередь, я демон, а потом уже потомок бога-дракона. Я подчиняюсь лишь повелителю Ада и правителю Зиградена, если он будет достоин этого. Поэтому, повелители драконов мне не указ. А ты уже решила, что раз стала женой Ферокса, так я ниц перед тобой упаду? — язвительно спросил Лэйрат. — Ты слишком много о себе возомнила, ошибка природы!
Вот после этого я разозлилась окончательно.
«Я не напрашивалась ни на какую из этих ролей: главы Кавэлли, правительницы Зиградена, жены повелителя драконов… Я этого не хотела! Меня просто вынудили! Меня заставили пожертвовать всем, что у меня было до этого! Так, какое право имеет мой, так называемый, брат так говорить обо мне?!».
Пелена ярости застелила мне глаза, я почти потеряла самоконтроль, но…
— Успокойся, Милена, — жёстко произнесла Адалисса. — Не допускай того, чтобы тебя было так легко вывести из себя.
— Кстати, я слышал, что недавно ты была на балу, в мире демонов, — продолжил брат. — Слышал, что там было довольно весело. Ну, и каково это? Каково это, человеческое отродье, когда тебя, несмотря на твои жалкие моральные человеческие принципы, трахают на глазах у целой толпы?
— Он хочет взбесить тебя, — произнесла Адалисса.
— У него это отлично получается! — мысленно огрызнулась я.
— Не поддавайся на провокации. На балу тебя, действительно, извини за грубость, поимели. Но, вспомни, кто это сделал. Тебя не отдали на развлечение всем собравшимся. Тобой владел только один — повелитель Преисподней. Будь на твоём месте любая другая демонесса (да и не обязательно демонесса) она бы гордилась произошедшим весь остаток вечности. И твой брат это прекрасно понимает. Он просто хочет сыграть на твоих человеческих принципах и унизить тебя. И ты позволишь ему это?
— Лэйрат, — начала я, после недолгого молчания, прямо смотря в его злые глаза. — По поводу того, что произошло на балу… Ты, правда, считаешь, что твои слова должны меня унизить?
— А разве нет? — криво усмехнулся демон, а потом удивлённо уставился на меня, заметив, что я улыбаюсь. — Тебе это кажется смешным?
— Ещё как! — зло рассмеялась я. — Что, по-твоему, должно меня унизить, братик? То, что Люцифер не позволил больше никому прикоснуться ко мне? Меня должно было унизить то, что я досталась только повелителю Преисподней? Да, сексом мы занимались публично — что из этого? Меня должны были унизить похотливые взгляды демонов и завистливые — демонесс? Ответь мне, братик!