Из лисьей шеи торчала стрела дяди Горо. Под наконечником расплылось кровавое пятно.
- Видишь, Уна? - грустно спросил отец, который всё ещё оставался здесь. Точнее, одна его голова полупрозрачным сгустком тумана висела в воздухе, а всё прочее пропало, поглощённое немощью. - Смерть не уходит отсюда. Никогда.
Когда он кивнул на постель, лису покрыл ворох ярко-алых лепестков роз. Уна никогда не видела столько роз сразу - даже в пышных садах южного Ти'арга. Лепестки засыпали постель, как сгустки крови; мёртвая лиса исчезла под ними почти целиком.
Уна попятилась и вжалась спиной в каменную стену - холодную и сырую от плесени. Тут не было расшитого цветами и плющом гобелена, который на самом деле висел в комнате матери.
- Мне страшно, отец, - призналась Уна, обращаясь уже к бесплотному призраку. - О чьей смерти ты говоришь? Убит Риарт из Каннерана, мой жених, но наша семья ни при чём...
- Смерть и измена, Уна, - прошелестел лорд Дарет. Лепестки на кровати матери съёжились и почернели. Чёрные розы тут же заполонили спальню - они прорастали сквозь стены и пол, свешивались с потолка. Чёрные розы и терновые шипы - совсем как в видении о чьём-то давнем колдовстве, которое настигло Уну на чердаке, в бывшей почтовой голубятне. - Смерть и измена... Все мы "при чём", ибо они совершаются постоянно, снова и снова, а возмездие приходит годы спустя. Ничто в Обетованном, ничто в целом Мироздании не делается безнаказанно. Прошлое ловит твою мать и топит её во тьме. Прошлое схватит и тебя, о моя дорогая, моя единственная... Ты никогда не спрячешься от осин Кинбралана, чьи ветви дрожат в тебе. Ты никогда не сбежишь от прошлого.
Могильный холод окружал чёрные бархатистые бутоны - такой же, как в теле убитой лисы. Уна обхватила себя руками, тщетно пытаясь согреться.
- Я не понимаю, отец! - не вытерпев, закричала она. - Что сделала моя мать? Как смерть Риарта связана с нашим прошлым?.. Пожалуйста, не уходи!
- Я не отец тебе, Уна, - раздался еле слышный ответ.
И Уна осталась одна среди чёрных роз и холода.
...Она проснулась незадолго до рассвета.
Они уедут из Рориглана после завтрака. На похороны Риарта уже не успеть, но мать, наверное, объявит в Кинбралане траур - короткий, как по дальнему родственнику.
Время ещё есть.
***
По дороге домой разговаривали мало, зато лошадей гнали так, что уже на четвёртый день пути вдалеке показались Старые горы. Стояла всё та же удушливая жара; проезжие торговцы прятались в тени городских стен, а фермеры, свозившие в южно-ти'аргские городки сокровища своих садов и пастбищ, то и дело отдыхали в тенистых рощицах возле повозок с добром. Крестьяне на полях лениво отмахивались от жирных мух. Многие стражники у городских застав не по уставу избавились от доспехов, а владельцы постоялых дворов старательно распахивали все окна и охлаждали воду для посетителей.