Я внезапно поняла, как сильно хотела этого.
Энтони издал протяжный стон, поцелуй стал глубже, страстнее. Наше дыхание смешалось, сердце бешено билось, отстукивая ритм безумия. Я должна была пожалеть о своем поступке, подумать о будущем, но вместо этого купалась в ощущении чистого восторга.
Что ж, я не первая женщина, отказавшаяся от карьеры ради мужчины.
Энтони развернул меня, прижал спиной к стене, снова заправил выбившийся локон за ухо.
— Ты невероятная, — прошептал он и припал ко мне в поцелуе.
Я обвила его руками за шею, вдохнула полной грудью запах. Его усы чуть щекотали, а губы были мягкими и нежными. Я выгнулась навстречу, Энтони обнял меня за спину. Мы оба потеряли голову от близости и целовались целую вечность, пока губы не распухли и не приобрели привкус железа.
— Ты не жалеешь? — с тревогой спросил принц. — Я сделаю все, чтобы не пожалела.
Я широко улыбнулась, переполненная счастьем от долгожданной близости с ним.
— Ты теперь мой, это больше, чем я могла желать.
— Я мечтал о тебе с самой первой встречи. Помнишь, наткнулся на тебя в коридоре? Никогда не видел никого красивей.
— Это ты ослепил меня настолько, что бутылки выкатились из рук, — призналась я.
— Ты специально заснула в моей спальне?
Я отрицательно покачала головой, и он заулыбался еще шире.
— Лучшая ошибка в моей жизни, — заверила его.
— И в моей.
Мне вновь захотелось поцеловать Энтони. Забыть об окружающем мире, о разделяющей нас пропасти. Принц и служанка. Не думать об этом. Сосредоточиться на сладости его губ, на томной неге, растекающейся от прикосновений.
Я бы все равно не смогла уехать от него. Даже если буду в объятиях принца всего час — игра стоит свеч.
Мы спустились за руки, как дети. Не замеченные слугами, не иначе как богиня подсобила, прошмыгнули в комнату принца, заперли дверь и замерли друг против друга.
Принц расстегнул застежку плаща и откинул его прочь. Распахнул камзол и избавился от него. Медленно принялся за пуговицы на белоснежной батистовой рубашке.
Я наблюдала, закусив губу, не отводя от него завороженного взгляда. Красив, как античный бог: мужественное лицо, широкие плечи, литые мышцы. Энтони лукавил, когда говорил о себе только как об ученом. Тренированное тело и плавные движения указывают на выправку воина.
Он положил руки мне на плечи, огладил строгое кружево воротника.
— Я так долго этого ждал.
Я подняла ладонь и пробежалась пальцами по его груди. Спустилась вниз к кубикам пресса. Сглотнула, ощутив тянущее чувство внизу живота. Будто у меня хватит выдержки отказаться. Особенно сейчас, когда я только распробовала. Даже если это значит, что контракта не будет.