– А теперь, мне кажется, вам стоит еще немного выпить, – граф протянул ей очередной фужер с шампанским.
Николя глубоко дышал и смотрел так жадно, что инстинктивно хотелось прикрыться руками.
Лиза сделала жадный глоток. Потом еще. На сей раз алкоголь подействовал. По телу разлилось приятное тепло, и реальность вдруг предстала перед ней в другом свете.
Лазурный берег. Пятизвездочный отель. Номер люкс. Холостяк, которого вожделеют тысячи женщин. Дорогое шампанское и атласные простыни. Сладкий плен. О таком можно только мечтать.
Внезапно Николя впился ей в шею. Так сильно, будто хотел причинить боль этим поцелуем. Вот он, первый прыжок хищника.
Граф продолжал свою сладкую пытку, ни на секунду не ослабевая натиск. Его губы скользили по ее телу, и от этого кожа горела так, будто Николя касался ее пылающим факелом. Терпкое, тупое вожделение захватило ее, подобно смерчу. Все страхи испарились, эту огненную бурю эмоций просто невозможно было сдерживать в себе, и Лиза тихонько застонала. Еще секунда, и она сама набросится на графа. Не он, а она станет хищником.
Николя будто прочел этот порыв в ее глазах, едва заметно ухмыльнулся и лег на спину, а Лиза покачивалась на нем, а граф ласкал ее грудь, затем одним прыжком он вновь оказался сверху и давил на нее изнутри, то ускоряясь, то замедляя темп и давая отдышаться. Граф резко дернулся, прижав ее к себе и входя так глубоко, как только мог. Все ее ощущения сконцентрировались там, в одной горячей точке, и в этот момент Лиза ощутила блаженную пульсацию, волнами расходившуюся по всему телу.
На несколько кратких мгновений ей удалось было расслабиться, но затем страх снова парализовал ее. И на сей раз это был страх неудачи.
Секс был на высоте, каждая клетка ее тела продолжала вибрировать в сладкой истоме, и Лиза хотела бы испытать все эти эмоции снова.
Но она все еще не позволяла себе надеяться и продолжала контролировать каждое свое движение. Лиза будто сдавала экзамен, на котором даже пятерка с минусом – провал.
«Все получится, все получится», – твердила она себе.
Он может вот прямо сейчас выставить ее за дверь, ничего не объясняя. Или просто никогда больше не позвонить. И тогда она не получит ничего ровным счетом. И, что самое ужасное, в провале будет некого винить, кроме самой себя. Боря сделал все, что мог, остальное – ее работа. И успех тоже ее, если сделает все как надо. Или поражение – если она не сможет завладеть всем вниманием графа безраздельно, не сумеет удовлетворить все потребности. Это жестокий мир. И когда женщина перестает быть первой и единственной, она нередко оказывается за бортом. Если, конечно, не успеет подстраховаться детьми или секретами, словом тем, чем можно потом шантажировать неверного мужа или остывшего любовника. Но на это нужно время, а его очень не просто выиграть.