– Ну, подь, говорю. Дело есть.
Хряп приблизился и остановился рядом:
– Ну? Я думал, что ты с кровати не поднимаешься.
– Поднимаюсь, как видишь. Садись. – Фрол хлопнул ладонью по сиденью.
– Мне некогда. Я на посту у Гермеса.
– Садись, я долго не задержу. Просто дело секретное.
– Ну, выкладывай. – Хряп сел рядом. – Но мне и вправду некогда.
– Смотри, – сказал Фрол, вытаскивая из кармана золотой перстень с печаткой. – Только не свети.
– Ух ты! – Хряп взял перстень в ладонь и, сжав ее горстью, поднес к лицу. – Классная штучка. Где добыл?
– Где добыл, там уже нет. Купишь? Я знаю, у тебя деньги водятся.
– Да какой там… А сколько просишь?
– Сорок червонцев. Считай, задаром отдаю.
Хряп отрицательно покачал головой:
– Нет у меня таких денег.
– Не жмись, Хряп. Это же по дешевке.
– Нет… Если дешево, то чего ты за столько продаешь?
– Потому что деньги нужны позарез. Во! – Хряп провел ладонью по горлу. – Задолжал на тотализаторе, надо срочно отдавать. А ты потом на рынке перепродашь при случае – верный бизнес. Ну?
– Да нет у меня столько монет, говорю же… А ты Игнату предложи. У него деньги всегда водятся.
Фрол скривился, как от зубной боли, и воскликнул:
– Так я ему и задолжал!
– Вот и рассчитайся с ним перстнем.
– Я пробовал. Но он всего пятнадцать монет предлагает. Это же жмот! И отсрочки по долгу больше не дает.
– Ну, не знаю…
– Хотя бы за тридцать, – умоляюще произнес Фрол. – Ты же знаешь, что у нас с должниками делают.
– Знаю. Не надо на тотализаторе в долг играть.
– Лечить меня будешь? Я сам умный.
– Не буду, умник. Но купить не могу. – Хряп встал и сунул перстень в руку приятелю. – Я пошел.
– Стой. Купи в рассрочку. Двадцать сегодня, десять потом.
– Нет.
– А, черт с ним! Бери всего за двадцать пять.
– Нет… А ты Гермесу предложи. Вот у кого денег немерено.
Лицо Фрола резко поскучнело. Он засунул перстень в карман и буркнул:
– Нет, Гермесу предлагать не буду.
– Почему?
– Потому что он больше не даст… Если надумаешь за двадцать пять – приходи. Верное дело, зря ты жмешься. На рынке запросто за пятьдесят толкнуть можно. А то и за шестьдесят.
– Я бы взял. Просто лишних монет сейчас нет. А хорошего покупателя еще найти надо. – Хряп задумчиво посмотрел на Фрола. – Так ты пока в госпитале?
– В госпитале. Нога что-то нарывает. Видимо, какая-то дрянь в рану попала, пока я до Стадиона добирался. Лекарь говорит – подождем до утра. Вдруг инфекция какая.
– Понятно, – сказал Хряп. – Выздоравливай.
* * *
Гермес считал себя исключительно умным и проницательным человеком. И его относительная лояльность к Тиму объяснялась, в частности, тем, что он не любил признавать своих ошибок. Получалось, если Тим изначально выдавал себя не за того, кто он есть, то Гермес лопухнулся, как последний фраер? Нет, теоретически такое возможно, и на старуху бывает проруха, но…