– О господи! – Жо-Жан побледнел.
– И ведь она ничего не говорила! – Андре ударил кулаком в стенку. – Совсем ничего! Наверное, считала, что это несерьезно, что само собой пройдет. О боже, она умрет, если мы вовремя не доставим ее к доктору.
– А что, если мы уговорим капитана сделать незапланированный заход в Арахон? – спросил Жо-Жан. – Оттуда недалеко до Бордо.
– Да, верно! – просиял Андре. – Да, конечно! Бордо!.. Там мы найдем хирурга. – Наконец-то появилась надежда. Надежда всегда должна оставаться. Али не умрет. Только не Али!
– Ты что, действительно хочешь, чтобы какой-то незнакомый хирург оперировал ее? – спросил Жо-Жан. – Но ты ведь понимаешь, насколько высок риск в таких обстоятельствах.
– А у меня есть выбор? – проворчал Андре. – Что ты можешь предложить?
– Я бы не терял время и поездом доехал до Бейнака. Оттуда совсем недалеко до Сен-Симона.
Андре закрыл лицо руками. Потом посмотрел на друга.
– Я не повезу Али в Сен-Симон. Все, разговор окончен. Мы найдем какого-нибудь доктора в Бордо. Это ближе, и не надо будет подвергать ее опасности во время перевозки.
Джозеф-Жан вспылил, что с ним редко случалось. Схватив друга за плечи, он прижал его к стене и заорал:
– Ты что, рехнулся? Ведь только один-единственный человек сможет спасти ее. Идиот, ты понял?!
– А как он спас Женевьеву?! – завопил в ответ Андре, отталкивая от себя друга. – Об этом, Жо-Жан, ты не вспомнил?! Да ты просто легковерный дурак!
– Мне кажется, единственным дураком весь этот год был ты, – сквозь зубы процедил Жо-Жан.
– Значит, я был прав! У тебя с ней – любовная связь! – в ярости прокричал Андре.
– Нет у меня с ней никакой связи, болван. – Жо-Жан опять припечатал друга к стене. – И было бы очень хорошо, если бы ты, наконец, понял, что любишь ее, и сказал ей об этом.
– Это наше с ней дело, – прошептал Андре; гнев тотчас же оставил его.
Пристально глядя на него, Жо-Жан проговорил:
– Скоро это станет весьма спорным суждением, если ты не согласишься проявить здравомыслие. Господи, Андре! – Голос его сорвался. – Ведь Али может умереть… Что для тебя важнее – твоя глупая и неуместная гордость или ее жизнь?
Андре содрогнулся.
– Ты же знаешь, жизнь Али – превыше всего, – прохрипел он в ответ.
– Тогда сделай хоть что-нибудь для нее, черт возьми! Прекрати эту идиотскую молчаливую войну, которую ты ведешь уже девять лет, и помоги жене. Отвези ее к своему отцу. С ним она будет в безопасности – не то что с каким-нибудь мясником из Бордо. Да ты и сам это прекрасно знаешь.
– О господи! – в отчаянии воскликнул Андре; в голове у него все путалось, но все же он понимал, что Жо-Жан был прав. Сейчас жизнь Али – самое главное! А отец… Что ж, по крайней мере, он искусный хирург. Все остальное можно оставить на потом.