Снега в лесу оказалось больше, чем на улицах, поскольку, укрытый тенью многочисленных деревьев, он не успевал таять, однако тропинка, которой пользовались местные жители, прослеживалась хорошо. Проблемы начались тогда, когда карта показала, что Жене стоит свернуть с тропинки в чащу леса, однако и это его не испугало. Стоило всего лишь заправить джинсы в ботинки на толстой подошве, и он снова был готов покорять снежные леса.
Обогнув большую лужу, которая на карте обозначалась как «озеро», Женя наконец вышел к бетонному забору, окружавшему многочисленные корпуса института. К главному входу, он, понятное дело, не совался. Едва ли кто-то радостно пустит его на территорию, особенно если там проводятся какие-то секретные эксперименты. Женя надеялся, что в субботу в институте работники если и будут, то в значительно меньшем количестве, чем по будням, поэтому его главной задачей было оказаться по ту сторону забора, а там уж он сумеет не попасться на глаза охране или работникам.
Выключив ставший ненужным смартфон, чтобы тот нечаянно не зазвонил в самый неподходящий момент, и спрятав его в карман, Женя медленно двинулся вдоль забора, выискивая место, где удобнее всего будет перелезть через него, но тот, как назло, был высоким и цельным на всем своем протяжении. Ни тебе дыры какой-нибудь, ни сломанного пролета.
Двоюродный дядя Жени работал в свое время в каком-то НИИ в Подмосковье. В девяностые, когда всю страну радостно разворовывали все, кому не лень, его НИИ пришел в такой упадок, что до сих пор не смог восстановиться. Корпуса стояли обшарпанные, бетонный забор сменился деревянным, даже оборудование, которое хоть что-то стоило, разворовали и продали. Женя этого в силу возраста не помнил, но дядя Юра до сих пор за кружкой пива с его отцом любил рассказывать, как лично грузил несколько пролетов бетонного забора в самосвал, чтобы отвезти к себе на дачу. Забора на даче уже нет, дядя Юра давно из нищего ученого стал преуспевающим бизнесменом, но рассказы у него все еще оставались красочными. А этот институт, судя по тому же забору, как из другого мира. Точно на оборонку работает, иначе откуда у него финансирование?
Наконец Жене повезло: в одном месте под самым забором возвышался не то какой-то холм, не то просто куча мусора, присыпанная снегом. Забравшись на него, Женя вполне мог перелезть и через сам забор. О том, что с ним сделают, если институт на самом деле связан с оборонкой и хорошо охраняется, он не думал. Не из таких передряг выпутывались. Не страшнее, чем билеты для зачета по торакальной хирургии у принципиального Семеновича из чемоданчика воровать. А он, между прочим, военным хирургом в горячих точках не раз бывал.