Пришли мы сюда в Луцк, отец пошел к своему шурину — брату мачехи. Он женился и жил с женой недалеко отсюда, в Рожищенском районе есть село Копачевка — шестнадцать километров от Луцка. И мы в этом селе с отцом ходили, зарабатывали на жизнь — делали людям столярку. Были же голые и босые, ни копейки, ничего! Вот только корову имели — это было спасение. Поэтому ходили зарабатывали — то масла, то картошки, то еще чего-нибудь. Поселились мы у одного человека, звали его Антон Максимьюк. Их выселили сюда еще в 1939 году — когда советы пришли, то от границы всех людей отселили сюда. А потом они заняли брошенную польскую хату. У них в хате устроили схрон, но я об этом не знал. Где-то через месяц как-то захожу в клуню, вижу — хлопцы моются, три человека. Я сразу все понял, закрыл скорее дверь, а тут хозяин идет, говорит: «Что такое?» Я говорю: «Да неудобно получилось, там хлопцы моются!» И на этом все. Никто ничего мне не говорил. Проходит где-то неделя, хозяин говорит: «Иди там, с хлопцами поговори». Я пошел — почему бы не пойти, я хотел их увидеть.
У Максимьюка зять работал сапожником, звали его Григорий, но его называли Гжесько — на польский манер. И он делал хлопцам шапки. Говорит: «Лезь на чердак». Я полез, вижу — там четверо, смеются. Я говорю:
— Слава Украине!
— Героям Слава! А откуда ты знаешь, что так надо здороваться?
— Давно знаю. Мы еще в школе так здоровались!
— Ну, садись!
Вижу — три человека постарше, а один такой шпингалет, как и я. У одного планшет — вижу, что командир. Этот командир говорит: «Ну, рассказывай, что там, как там». Давай мы говорить, они мне вопросы задают, я рассказываю. Не спрашивают, как меня зовут. Потом я немного освоился, спрашиваю: «Слушайте, пан командир, что же Вы наградили такого молодого парня таким большим оружием?» Трое были с автоматами, а у него десятизарядка, СВТ. Командир говорит: «А этот „Юрко“ имеет хороший глаз, и если надо далеко стрельнуть, то он точно попадет». Имена я у них не спрашиваю — я не имею права спрашивать, и они мне не говорят. Поговорили, командир спрашивает:
— Ну, а ты как — пошел бы с нами?
— Почему бы не пошел? Сейчас же пошел бы!
Говорили мы часа четыре, он дал мне Декалог (десять правил украинского националиста — прим. А.И.), Присягу члена ОУН и еще много литературы. Говорит:
— Вот это выучишь, только смотри мне — будь осторожен!
Я говорю:
— Я знаю, что надо язык за зубами держать.
Я не знал, кто этот командир. Уже позже узнал, что это «Дубовой» (Иван Литвинчук, командир оперативной группы «УПА-Север», член провода ОУН на Северо-Западных Украинских Землях — прим. А.И.)