Пилот, заранее предупрежденный о тяжелом состоянии Махамы, первым подбежал к распахнутой двери и помог вытащить тело на загодя подготовленную им медицинскую тележку.
– Удачи! И простите, пожалуйста, за вашу подругу, я действительно не хотела. – Женщина напоследок протянула руку, и я ее крепко пожал. Жест этот вновь напомнил мне о Земле, и к горлу подкатил тугой ком. Черт, ну кто бы мог подумать, что я буду скучать об этом комке перезрелой слизи, на котором у меня ничего кроме неразрешимых проблем в общем-то и не было? А хотя, как знать? Быть может матушка-Земля то и не виновата, а корень всех зол заключается именно во мне, ее непутевом гражданине? Проблемы-то рядом, никуда не делись – вот они, родимые, все со мной. И, похоже, стало их даже гораздо больше, чем раньше. Размножаются они, размножаются в геометрической прогрессии.
– Что с вами?
– Со мной? Да нет, ничего. Так, задумался просто. Прощайте. – Не оборачиваясь, я медленно побрел за повизгивающей серводвигателями медицинской тележкой.
Взлет с планеты никаких особых трудностей не доставил. Пилот вывел корабль по синергетической траектории буквально в считанные минуты, и вскоре мы уже приближались к знакомым очертаниям тритауриевого астероида, в недрах которого скрывалась старая военная база тех самых загадочных древних, на которой я уже имел удовольствие побывать с Эльвианорой. Казалось, с того времени прошла целая вечность, и вот поди ж ты, я вновь возвращаюсь туда, откуда начался мой путь в роли Его святейшества Фтарабацыля Уухмахичевари Цык-Цык Ихпоцициана, жабообразно-крокодиллоподобного негуманоида, призванного спасти отца моей белоголовой спутницы, по милости которой я был вынужден покинуть родную планету. Все возвращается на круги своя.
Впрочем, астероид выглядел сейчас совсем по-иному. Все ракетные шахты открыты, сотнями, тысячами вылетают оттуда сигарообразные тела ракет и в большинстве своем устремляются туда, где все еще плавают потрепанные остатки флота Фаркона. Остальные лениво, словно нехотя, отделяются от общей массы и начинают свой путь к клубящейся в облаке разрывов обреченной планете. Исход битвы отчетливо виден даже мне, непрофессионалу, но отчего-то я в упор не могу поймать, почувствовать законного чувства триумфа, по праву полагающегося в таких случаях победителю.
– Илья, я так рада что ты жив! – слышится в динамиках знакомый голос Эльвианоры, и хандра слегка отпускает, заставляет мои губы сложиться в нелишенную горечи, но все-таки улыбку. – Махама с тобой?
– Да. Подготовьте медицинский отсек – она серьезно ранена.