— Потому-что я так хочу! И, папочка, ты обещал! Помнишь?
Это могло быть обманом зрения, но Айрин показалось, как чудовище затряслось под своей робой, как от маленького смеха. А в обычно холодной интонации вдруг появились нотки заботы.
— Твоя тяга к знаниям это благословение Омниссии. Но она ценный образец. Я не дам тебе ее целиком, но ты можешь помочь мне при вскрытии и, так уж и быть, я дам тебе возможность сделать первый надрез.
— Спасибо! Ты лучший! Я обожаю тебя. — Амелия вдруг подбежала к пауку и, с выражением явного ликования, обняла одну из его монстроуозных ног.
— Не забывайтесь, юная леди. Вы все еще наказаны, что проникли сюда без спроса. И я все еще намерен поговорить с твоей мамой по поводу пробелов в твоем воспитании.
А потом у Айрин вдруг пересохло в горле. Стеклянная стена, что теперь давала иллюзию защиты от этого ужаса, стала медленно уходит под пол. Сильные ноги волчицы, да этого бывшие ее гордостью, вдруг стали ужасно слабыми и замерзли так, будто она целый день гуляла в буран. Последнее, что она успела запомнить перед тем, как сознание вновь решило уступить место обмороку, это ровное свечение немигающих красных глаз Молотова и Амелию, стоящую позади него с безумной улыбкой на лице.
* * *
Первая с трудом разомкнула глаза, не желая расставаться со сладким миром грез. Мысли внутри головы шевелились вяло, с трудом распутывая ту мешанину образов, запахов и звука, что вливала в нее пробуждающаяся память.
Первым, за что зацепился взгляд, стали стальные прутья решетки. Странно, но отторжения это не вызвало. Странно от того, что она отчетливо помнила, как только вчера в бессильном страхе кусала эти прутья, пытаясь покинуть это место. А зачем? Здесь она на своем месте, ведь этого захотел ее любимый.
Любимый… А кто он? Волчица напрягла память, пытаясь вспомнить детали того, кто одним лишь своим видом заставлял ее млеть от восторга и радостно прыгать вокруг, словно она неразумный щенок. Но на память пришел только длинный красный плащ. Красный, как пламя огня. Или как цвет крови.
Кровь, пламя… И почему на ум лезут такие противные ассоциации? Она принюхалась к своему хвосту с аккуратным белым кончиком на конце, что хранил в себе остатки лесной гари и едкий дым химикатов. Лицо скривилось от противного запаха.
— Фу! Что это? Откуда?
Попытка вспомнить что-то связанное с этим, не приводит ни к чему. Только сейчас она понимает, что не может вспомнить ничего из того, что произошло бы с ней в прошедший год. Какая-то мешанина из образов, звуков, случайных мыслей. Картинки того, как она бегала по лесу вместе со своей стаей. Четырнадцать свободных и гордых волчиц. Один раз тенью между ними пронеслась картинка пылающего леса, где среди обугленных веток и горячей от огня земли раздавались крики о помощи ее сестер. Она падающей звездой пронеслась в ее вялом разуме и также пропала, не оставив после себя следа. Так же, как пропадает утренний сон к обеду.