– Не привлекалась, не состояла, – с легкой язвинкой ответил Майло.
– Подробнее, господин полковник, – терпеливо попросил Александр Данилович.
– Она подруга ее высочества Марины Рудлог, поэтому, на ваше счастье, мы имеем достаточно информации, – спокойно сказал тидусс. – Рано вышла замуж, за герцога Симонова, который ей в деды годился. Двое детей. Недавно овдовела.
– Это я знаю. Что-то еще?
Тидусс помолчал.
– Только потому, что я ваш должник, Александр Данилович. Так как леди Симонова близка с принцессой, мы провели расследование. Опросили слуг в поместье Симоново, друзей почившего герцога. Судя по всему, она жила с тираном. Он ее избивал, бил и дочерей. У герцогини было несколько выкидышей. Имелось у нас подозрение, что госпожа Симонова не выдержала и избавилась от мужа, но вскрытие показало, что там банальная остановка сердца. Ничего плохого я не могу о ней сказать. Ах да, злоупотребляет алкоголем. Но это неудивительно с таким-то прошлым.
– Благодарю вас, Майло, – с признательностью проговорил Свидерский.
– Рад был помочь, – ледяным тоном ответил тидусс и положил трубку.
Алекс не был склонен к сантиментам. Но несправедливости не терпел, особенно в своем исполнении. Поэтому все-таки вышел из кабинета, поглядел на Неуживчивую, старательно печатающую его распоряжения, и спросил:
– Наталья Максимовна, а сколько вы у нас не были в отпуске?
– Тринадцать лет, – немедленно ответила секретарь.
– А хотите? – поинтересовался он.
– Все равно ведь не отпустите, – с укоризной сказала помощница.
– Отчего же, – задумчиво произнес Свидерский. – Могу на полгода дать вам волю. С сохранением заработной платы. Но с условием, что, если понадобитесь – вернетесь.
Неуживчивая пожевала губами.
– С чего такая щедрость, господин ректор?
– Нашел вам замену, Наталья Максимовна, – легко ответил он.
Секретарь фыркнула.
– Это недавняя посетительница, что ли? Вы, если позволите, всегда были падки на красивые мордашки, Александр Данилыч.
– Что есть, то есть, – согласился он покаянно и весело. – Что думаете?
– Да у вас тут будут целый день крутиться студенты, – пробурчала Неуживчивая. – Думаете, справится? Она хоть знает, как пользоваться клавиатурой? И имеет представление о вашей милой привычке звонить вечерами и надиктовывать приказы?
– То есть не хотите в отпуск? – уточнил он коварно.
– Нет уж, – сурово сказала Неуживчивая. – Я вас знаю, надо хвататься, пока предлагаете. А то потом еще тринадцать лет каторги. Пусть приходит, все покажу. Но намучаетесь вы с ней, Александр Данилыч. И мне потом бардак разгребать.